Классы техники
облако тегов
САУ A7V история создания K-Wagen Fiat 2000 Fiat 3000 D1 H-35 H-38 H-39 Hotchkiss Aufklarungspanzer 38(t) Sd.Kfz.140/ 155 AU F1 155 GCT A-7D Corsair II 75-мм полевая пушка обр.1897 года CA-15 Kangaroo Birch gun 17S 220-мм пушка Шнейдер 220mm Schneider 240mm Saint-Chamond GPF 194-mm FCM 1C FCM 2C Kfz.13 Defiant Blenheim Blenheim I Blenheim Mk.IV Blenheim V Bolingbroke 3-дюймовка 76-мм полевая пушка обр. 1900/1930 76-мм горная пушка обр.1904 г. Furutaka Kako тяжелый крейсер Aoba Kinugasa Ashigara Haguro Beaufighter Beaufighter Mk.21 Flammingo Flammpanzer II 2 cm Flak 38 Sfl.auf Pz.Kpfw.I Ausf Flakpanzer I Panzerjäger I 7 cm Pak(t) auf Pz.Kpfw.35R 15cm sIG33 (Sf) auf Pz.Kpfw.II Ausf 5 cm leFH 18/40 auf Fgst Geschuetzw 10 5 cm leFH 18/40 auf Fgst Geschuetzw 5 cm leFH 16 auf Fsst Geschuetzvvag 5 cm leFH 18/3 auf Fgst Geschuetzwa 5 cm leFH 16 auf Fgst Geschuetzwage 5 cm leFH 18 Fgst auf Geschuetzwage (Geschützwagen I (GW I) für s.I.G. 15 cm schwere Infanteriegeschütz 33 BISON 60/44-мм Flammpanzer III Brummbär Brummbar 10 cm K.Pz.Sfl.IVa 5 cm К (gp.Sfl.) Dicker Max Jagdpanzer IV Jagdpanzer IV L/48 Jagdpanzer IV L/70 Hornisse Hummel Heuschrecke 10 12.8 cm Pz.Sfl.K40 Elefant FERDINAND Jagdtiger JagdPanther 2С19 AIDC F-CK-1 Ching-Kuo Armstrong-Whitworth Whitley Combat Car М1/М2 Fairey Firefly(биплан) Reno FT-17 Cunningham Пе-2 CTL эсминцы Бэттл 0-10 Lancaster B-2 Spirit Komet Apache Гроссер Курфюрст Кениг Кронпринц Марграф Ми-8
Вход на сайт
Приветствую Вас, Гость
Помощь проекту
Яндекс кошелек 41001459866436 Web Money R393469303289
Поиск статей
Статистика
Яндекс.Метрика
время жизни сайта
Главная » Статьи » Россия/СССР » Бронетехника Межвоенный период

БТ-7
ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ

В январе 1933 года харьковский завод № 183 получил задание на разработку новой машины, в которой предполагалось устранить все недостатки предшественников—БТ-2 и БТ-5. Тактико-техническими условиями на новый танк предусматривалась установка на нем двигателя М-17, наличие полностью сварного корпуса с улучшенной обзорностью для механика-водителя, увеличенная емкость топливных баков и, наконец, новая башня с 76-мм пушкой. Короче говоря, планировалось создать «ударный колесно-гусеничный танк дальнего действия». Разработкой нового проекта занималась группа конструкторов в составе Бондаренко, Дорошенко, Курасова, Веселовского, Таршинова и Морозова. На выпуск новой машины планировалось перейти в IV квартале 1933 года Однако сроки не выдерживались: чертежи сдали в производство лишь в начале 1934-го, а первый образец танка из обыкновенной стали с 76-мм пушкой изготовили к 1 мая, второй - с 45-мм пушкой — к 7 ноября. Новая боевая машина получила индекс БТ-7.
Характерная особенность первых прототипов БТ-7 — размещение курсового пулемета справа от люка механика-водителя, остроугольная корма корпуса с дополнительным бензобаком емкостью 480 л и башня оригинальной конструкции в форме эллипса со скошенной крышей. Причем форма и размеры башни определились как «контур наименьших размеров, обтекающих собой вооружение, стрелков и механизмы». В башне отсутствовали такие привычные детали, как рамка и маска пушки. Последняя устанавливалась на специальных кронштейнах, к которым крепился изогнутый лист, являвшийся маской пушки и поворачивавшийся вместе с ней. Конструкция башни предусматривала возможность монтажа без каких-либо изменений любой из существовавших тогда танковых пушек: 76-мм КТ-28 и ПС-3, 45-мм 20К. В нише башни размещалась вращающаяся боеукладка барабанного типа на 18 76-мм снарядов или радиостанция. Справа от пушки в шаровом яблоке располагался пулемет ДТ с углом горизонтального (без поворота башни) обстрела 20°. В моторном отсеке, также без переделок, могли устанавливаться двигатели М-5 или М-17.

Танки прошли обширную программу испытаний с июня по декабрь 1934 года, но АБТУ их забраковало главным образом из-за конструкции башни под 76-мм пушку. От нее заказчик отказался в пользу башни Т-26-4, более отработанной и уже запущенной в производство. Башню же с 45-мм пушкой забраковали по причине раздельной установки пушки и пулемета, что справедливо было признано шагом назад. Кроме того, для машины с экипажем из трех человек курсовой пулемет посчитали ненужным.
Так, в начале 1935 года начался выпуск танка с несколько упрощенным бронекорпусом и серийной башней от БТ-5. Годовой производственный план — 500 машин — выполнили полностью, но с огромным трудом — из-за несвоевременных поставок брони Мариупольским металлургическим заводом имени Ильича и двигателей М-17 заводом № 26 (г.Рыбинск). Каждая машина БТ-7 обходилась государству в 98 тыс. руб.
В соответствии с решением АБТУ в 1936 году были выпущены первые пять артиллерийских танков БТ-7А с башней Т-26-4, вооруженные 76-мм пушкой КТ-26. В 1937-м за ними последовали еще 149 таких машин. В опытном порядке на БТ-7А устанавливались 76-мм пушки Л-10 (1937 г.) и Ф-32 (1939 г.).
В 1936 году по указанию К.Е.Ворошилова на Научно-испытательном оружейном полигоне в танк БТ-7 вместо штатной 45-мм пушки установили крупнокалиберный 12,7-мм пулемет ДК, спаренный с двумя ДТ. При этом боекомплект составлял: ДК — 1750, а ДТ 2073 патрона. По результатам испытаний, проведенных в марте 1937-го, предполагалось изготовить 50 танков с пулеметами ДК, но из-за отсутствия последних эти планы не осуществились.
Годом раньше в Академии механизации и моторизации РККА имени И.В.Сталина разработали еще один интересный, но так и не реализованный проект универсальной установки 45-мм зенитной пушки в башнях танков Т-26 и БТ-7.
Во второй половине 1937 года началось серийное производство танка БТ-7 с конической башней, трехскоростной коробкой передач и усиленной подвеской. Вооружение стало более мощным за счет размещения в нише башни пулемета ДТ, впрочем, на машинах более позднего выпуска от него отказались. Кроме того, часть танков оснащалась зенитно-пулеметной установкой и радиостанцией 71-ТК-1 с поручневой, а затем и со штыревой антенной. Для ведения стрельбы ночью из пушки и спаренного пулемета танк оборудовали двумя специальными фарами прожекторного типа. Впоследствии такие фары появились и на машинах более ранних выпусков.

В 1938-м ликвидировали резиновые бандажи на ведущих колесах гусеничного хода. Тогда же крупнозвенчатую гусеницу начали заменять на мелкозвенчатую. Всего с крупнозвенчатой гусеницей изготовили 2620 БТ-7. В 1939 году на части из них гусеницы заменили на мелкозвенчатые.
В ходе модернизации толщина лобовой брони корпуса достигла 22 мм. Боевая масса возросла до 13 925 кг.Несмотря на возросшую более чем в два раза емкость бензобаков, большой удельный расход топлива (до 1,5 кг на 1 км при движении на колесах) не позволял существенно увеличить запас хода. В связи с этим опытные работы по установке дизеля на танк БТ не прекращались. Еще в 1936 году «Планом опытных работ ХПЗ» предполагалось изготовить два образца танка БT-8 с дизелем БД-2. Но из-за задержки с выполнением чертежей эти машины были построены только в 1937 году, а еще две — в 1938-м.
В заводской и межведомственной переписке в период проведения опытных работ дизель БД-2 стал называться «Заказ В». При освоении серийного производства двитатель уже именовали как «Заказ В-2». С середины 1937 юда за ним закрепили индекс В-2.
Следует отметить, что в том же году были введены литерные обозначения военных изделий завода № 183 — танки получили обозначения в соответствии с армейскими: БТ-2 — А-2, БТ-5 — А-5, БТ-7 — А-7, БТ-8 — А-8.
В создании двигателя В-2 большую помощь ХПЗ оказал Центральный институт авиационного моторостроении — ЦИАМ. Так, в начале 1937 года на ХПЗ из ЦИАМ были командированы ведущий конструктор отдела нефтяных двигателей Т.П.Чупахин и главный технолог по двигателю АН-1 М.Поддубный. Определенный вклад в создание и освоение В-2 внесли также сотрудники Военной академии механизации и моторизации имени И.В.Сталина во главе с начальником кафедры двигателей профессором Ю.А.Степановым.
В 37-м на ХПЗ начались массовые аресты. В марте был арестован начальник танкового КБ А.О.Фирсов, в конце года — начальник дизельного отдела К.Ф.Челпан, в мае 1938 года — директор завода И.Бондаренко. Новым директором ХПЗ назначили Ю.Е.Максарева. Начальником танкового КБ стал М.И.Кошкин, начальником дизельного отдела Т.П.Чупахин, а его помощником по опытно-конструкторской работе И.Л.Трашутин. Вскоре последовали аресты «американского шпиона» Трашутина (в 1933 году он защитил в Массачусетском технологическом институте магистерскую диссертацию на тему «Оптимизация конструирования основных деталей дизельного двигателя») и Ю.А.Степанова. Однако в 1939 году после устранения Ежова они были освобождены.

Помимо «прожорливого» авиамотора существенным недостатком БТ-7 была слабость бронирования. Для его устранения в 1940 ГОЛУ Мариупольскому металлургическому заводу имени Ильича была заказана партия комплектов навесной гомогенной брони для БТ-7М. Одновременно велись испытания танка, догруженного до массы в 19 т. Известно, что завод заказ выполнил, но вот фактов установки навесной брони на БТ-7 пока обнаружить не удалось, возможно, этому помешала война.

ОПИСАНИЕ КОНСТРУКЦИИ БТ-7

КОРПУС танка собирался из броневых и стальных листов и представлял собой жесткую коробчатую конструкцию с двойными бортовыми стенками, продолговатой суженой закругленной носовой частью и трапециевидной кормой. Все неразъемные соединения корпуса были выполнены преимущественно сварными и в меньшей степени клепаными.Корпус состоял из следующих основных узлов: днища, носа, бортов, кормы, крыши и внутренних перегородок.
В верхних и нижних листах носа были сделаны вырезы, образующие люк для посадки водителя. Люк закрывался двухстворчатой дверкой с массивными приваренными петлями. Для герметичности дверки по краям люка в специальных пазах крепилось резиновое уплотнение.
Верхняя створка двери открывалась изнутри танка вверх и могла фиксироваться в любом положении на зубчатом секторе, приваренном к крыше корпуса. Для облегчения открывания она снабжалась уравновешивающей пружиной.

Борта корпуса имели двойные стенки. Наружные — броневые, съемные; внутренние — стальные 4-мм листы, с внешней стороны которых было приварено по 6 подкосов. К подкосам крепились вертикальные рессоры и съемные наружные броневые листы. Второй и третий внизу соединялись между собой броневой планкой, являвшейся нижней опорой (поддоном) расположенных в этом месте бортовых бензобаков. Между четвертым и пятым подкосами находились масляные баки. Между вторым и третьим подкосами внутренние стенки корпуса выполнялись с развалом для дополнительного подвода воздуха к радиаторам В кормовой части 4-мм лист имел отверстия для выхода воздуха при движении танка с закрытыми жалюзи, в передней верхней части с левого борта — отверстие для крепления в нем сигнала, а с правого борта — люк с дверкой для удаления из танка стреляных гильз.На внутреннем листе в местах, не защищенных наружными броневыми листами (у гитары и балансиров), наваривались броневые накладки.Наружная съемная навесная броня, состоявшая из пяти отдельных листов, крепилась к подкосам винтами с конусной головкой.

Крыша над боевым отделением состояла из трех сваренных друг с другом броневых листов, образующих круглое отверстие нижнего погона башни. Крыша над двигателем — съемная, она включала в себя средний лист, два колпака над радиаторами и поперечную планку. Для доступа к двигателю (чистка свечей, регулировка карбюраторов, заправка водой и т.д.) в средней части листа имелся большой прямоугольный люк, закрывающийся крышкой на петлях В передней части крышки крепилась ручка, которая одновременно служила ограничителем угла склонения пушки при стрельбе назад. В средней части крышки был установлен воздухоочиститель.Надрадиаторные колпаки устанавливались над отверстиями для входа воздуха в радиаторы, защищая их от поражений.
Крыша трансмиссионного отделения состояла из двух броневых листов жалюзи и расположенного над ними сетчатого колпака. Задний лист жалюзи имел два выреза для прохода выхлопных труб. С правого борта танка проходила тяга управления поворотом жалюзи. Крыша над кормовым бензобаком — съемная, она крепилась винтами с конусной головкой к уголкам внутренних стенок корпуса и заднего листа кормы.
Внутри корпуса танка имелись три поперечные перегородки: моторная, вентиляторная и кормовая. Последняя — между трансмиссионным отделением и кормовым бензобаком. Между отделением управления и боевым находилась распорная арка, усиливавшая подбашенный лист.

БАШНЯ. На танках БТ-7 выпуска 1935 и 1936 годов устанавливалась сварная цилиндрическая башня, идентичная по конструкции со сварной башней танка БТ-5.
Начиная с 1937 года танк выпускался со сварной башней конической формы. Существовало два типа башен — линейная, имевшая снарядную укладку в нише, и радиобашня, у которой в нише находилась радиостанция. Кроме того, на танках выпуска 1937 года в нише располагался пулемет ДТ. Часть башен оборудовалась также установками для стрельбы по воздушным целям из пулемета ДТ.

Корпус башни состоял из двух полукруглых броневых листов, крыши и ниши. Полукруглые листы сваривались встык и образовывали усеченную конусную часть корпуса. Стыки листов с наружной стороны защищались накладками. Передний полукруглый лист башни имел амбразуру дли спаренной установки пушки и пулемета. Кроме того, в переднем листе находились два смотровых отверстия и под ними два круглых отверстия для стрельбы из личною оружия, закрываемых стальными грушами.
Задняя стенка ниши — съемная, крепилась четырьмя болтами с конусными головками. В верхней части задней стенки также было предусмотрено отверстие для стрельбы из личного оружия.
В средней части крыши над конусной частью башни располагались два овальных люка для посадки экипажа. На танках с зенитной установкой пулемета был только один левый овальный люк. Вместо правого люка монтировалась зенитно-пулеметная установка со своим круглым люком.
Крышки овальных люков имели уравновешивающие пружины, значительно облегчавшие их открывание и закрывание. Ось, пружина и петли крышек люков частично защищались специальными броневыми листами. Крышки люков фиксировались в открытом положении.В передней части крыши находились три круглых отверстия. Правое предназначалось для установки командирской панорамы, среднее в центре для вентиляции и левое — для перископического прицела. Над нишей в крыше имелось круглое отверстие, и сюда же приваривался броневой стакан для защиты ввода антенны. На танках без радиостанции это отверстие закрывалось заглушкой.Поворот башни осуществлялся вручную с помощью червячною поворотного механизма.

ВООРУЖЕНИЕ. На танках выпуска 1935-1937 годов устанавливалась 45-мм танковая пушка 20К образца 1934 года.Пушка снабжалась вертикальным клиновым затвором с полуавтоматикой инерционно-механического типа, ножным и ручным спусками, корытообразной люлькой, гидравлическим тормозом отката, пружинным накатником и секторным подъемным механизмом.
На танках выпуска после 1937 года устанавливалась 45-мм пушка обр. 1938 г., в целом идентичная своей предшественнице, но конструктивно более доработанная, с электрозатвором, обеспечивавшим производство выстрела ударным способом и с помощью электротока.С пушкой был спарен 7,62-мм пулемет ДТ. Они размещались в общей маске, с углами возвышения от -8" до +25".
На танках выпуска 1937 года (с конической башней) в нише башни располагался еще один пулемет ДТ в шаровой установке.Кроме того, на части танков выпуска 1937-1939 годов монтировался пулемет ДТ на зенитной танковой турельной установке П-40.Она позволяла осуществлять плавное слежение пулеметом за целью как в горизонтальной, так и в вертикальной плоскостях со скоростями наведения более 50° в секунду. Угол вертикального наведения от -5" до +90°, горизонтального 360°. Стрельба из пулемета производилась стрелком с пола или со специальной подножки с помощью зенитного прицела.
Спаренная установка снабжалась двумя общими прицелами: танковым перископическим панорамным прицелом обр. 1932 г.
ПТ-1 и телескопическим прицелом обр. 1930 г. ТОП или ТОП-1. Прицелом ТОП-1 (или ТОС) со стабилизированной в вертикальной плоскости линией прицеливания оснащались только танки, имевшие пушки с электрозатвором.

Боеукладка танка располагалась на полу боевого отделения, на боковых стенках корпуса, в нише башни, на стенках башни.Укладка 45-мм снарядов на полу боевого отделения находилась между передней перегородкой и передней балансировочной трубой и со состояла из двух симметрично расположенных ящиков, в которых были установлены специальные обоймы, заполненные снарядами. Обоймы имели вид чемоданчиков с тремя перегородками, являвшимися опорами для патронов, и крышкой с откидной застежкой и брезентовой ручкой.
В каждую обойму укладывались три снаряда (на танках с конической башней четыре). Каждый ящик содержал 14 обойм, таким образом, в двух ящиках насчитывалось 84 (112) снаряда.
Стреляные гильзы убирали обратно в обоймы, а обоймы — в ящики, чтобы не загромождать ими боевое отделение. На танках, выпускавшихся с 1937 года, можно было выбрасывать стреляные гильзы через специальное окно в правом боковом листе боевого отделения, для чего его заслонка открывалась в сторону навесного борта.

На стенках боевого отделения с помощью специальных планок с резиновой прокладкой и клипс крепилось 34 снаряда: на левой стенке — 15, на правой — 19. Снаряды располагались вертикально в два ряда.На стенках башни, по обе стороны от ниши, вертикально размещалось по семь снарядов, закрепленных так же, как и на стенках корпуса. На танках с конической башней укладка снарядов на ее стенках отсутствовала.
Укладка снарядов в нише цилиндрической башни состояла из двух стальных коробок по 20 снарядов в каждой (5 рядов по 4 шт.). В нише конической башни снаряды укладывались в трех коробках-стеллажах по 12 штук в каждой. На танках выпуска 1937 года, имевших кормовой пулемет, центральный стеллаж отсутствовал.
Таким образом, боекомплект танка без радиостанции с цилиндрической башней состоял из 172 снарядов, с конической башней — из 188 снарядов. У танков с рацией — из 132 и 146 снарядов соответственно.
В боекомплект пулеметных патронов входили 38 магазинов — 2394 патрона.

ДВИГАТЕЛЬ И ТРАНСМИССИЯ. На танке БТ-7 устанавливался 12-цилиндровый карбюраторный четырехтактный авиационный двигатель М-17Т (выпускался по лицензии фирмы BMW). Его мощность при 1550— 1650 об/мин — 400 л.с.; диаметр цилиндра — 160 мм. Ход поршней левой группы цилиндров — 199 мм, правой — 190 мм. Цилиндры были расположены V-образно, под углом 60°. Степень сжатия — 6. Сухая масса двигателя — 550 кг.
Топливо — авиационный бензин марки В-70. Емкость бензобаков — 790 л (бортовые баки — 250 л, кормовой —400 л, дополнительные 4 на крыльях — 140 л).Подача топлива — принудительная, шестеренчатым насосом 18ПБ-1 или насосом коловратного типа БНК-5Б (БНК-5). Карбюраторов — два, марки К-17Т.Масляный насос — шестеренчатый. Емкость двух масляных баков — 48 — 50 л.Система охлаждения — водяная, принудительная, с помощью, центробежного насоса М17. Емкость радиаторов около 100 л.
Механическая силовая передача состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения (сталь по стали), четырехскоростной коробки передач (начиная с 1937 года на танках устанавливалась трехскоростная КП), двух многодисковых бортовых фрикционов с ленточными тормозами, двух одноступенчатых бортовых передач и двух редукторов привода к ведущим колесам колесного хода.
Приводы управления танком — механические. Для поворота на гусеничном ходу служили два рычага, воздействовавшие на бортовые фрикционы и тормоза; для поворота на колесном ходу — штурвал. При движении на гусеничном ходу штурвал снимался и укладывался в отделении управления у левого борта танка.

ХОДОВАЯ ЧАСТЬ танка БТ-7 по своей конструкции первоначально была почти идентична ходовой части танка БТ-5. Однако начиная с 1937 года в нее начали вноситься существенные изменения. Ширину резинового бандажа ленивца увеличили с 38 до 62 мм, а резинового бандажа ведущих колес колесного хода и опорных катков — с 52 до 75 мм. Была введена мелкозвенчатая гусеница из 70 стальных штампованных траков (35 плоских, 35 гребневых). В связи с этим изменилась конструкция ведущего колеса гусеничного хода. Оно получило шесть роликов для зацепления с гребнями траков вместо имевшихся ранее четырех. Диаметр его уменьшился до 634 мм, был ликвидирован резиновый бандаж. Резиновые же бандажи опорных катков диаметром 830 мм достигли ширины 110 мм.
Схема подвески осталась без изменений, однако в ее конструкцию были внесены некоторые улучшения, повышавшие надежность. Например, были усилены пружины подвески ведущих колес колесною хода, на которые приходилось около 30% массы танка.

СРЕДСТВА СВЯЗИ. На танках с цилиндрической башней устанавливалась радиостанция 71-ТК-1 с поручневой антенной, а на танках с конической башней со штыревой антенной. Для внутренней связи имелось переговорное устройство ТПУ-3, ТСПУ-3 или ТПУ-2. Аппараты переговорного устройства соединялись с помощью переходных колодок (с проводом, длина которого позволяла повернуть башню два раза) или вращающегося электроконтактного устройства ВКУ 1 или ВКУ-ЗА.

СПЕЦИАЛЬНОЕ ОБОРУДОВАНИЕ. Система противопожарного оборудования танка БТ-7 была аналогична танку БТ-5.

БТ-7М - дизельный вариант

Одним из этапов модернизации танка БТ-7 стала попытка его оснащения дизельным двигателем, сулившим большую экономичность и пожаробезопасность. Работы над такой силовой установкой велись уже несколько лет и были близки к удачному завершению. Первый опыт был поучен после оснащения танков БТ-2 (1934 г.) и БТ-5 (1935 г.) опытным двигателем БД-2. Основные характеристики были получены на уровне требуемых, но силовая установка обладала целым "букетом” конструктивных недоработок, а выпуск дизелей в СССР был тогда сопряжен с многочисленными трудностями. Спустя год положение изменилось в лучшую сторону. Осенью 1936 г. на харьковском заводе собрали 4 опытных танка БТ-7, оснащенных дизельным двигателем БД-2, который всё ещё находился на стадии доработки. По заводскому реестру эти машины проходили под индексом А-8. Несколько недель спустя два танка успешно прошли заводской пробег 1000 км на колесном ходу и 4000 км на гусеницах. Когда длительные испытания дизеля завершились, его рекомендовали к установке на танки типа А-8 (иногда их называют БТ-8) с последующим развертыванием их производства. Соответствующее распоряжение было подписано 5 сентября 1939 г., а серийные машины сейчас более известны под армейским обозначением БТ-7М


Выпуск танков с дизельными моторами В-2 (такое обоначение получил БД-2) был налажен только в декабре 1939 г. и продолжался до сентября 1940 г., когда программы выпуска колесно-гусеничных машин в СССР были полностью закрыты.
Эксплуатация БТ-7М принесла не только преимущества. Из-за недостаточной отработанности в производстве двигателя В-2 он имел меньшую надежность и ремонтопригодность, что в итоге повлекло за собой выпуск части танков с бензиновыми моторами М-17Т, которые предназначались для НКВД. Больше того, выяснилось, что серийный БТ-7М теперь не может передвигаться на колесах, поскольку резиновые бандажи опорных катков не выдерживали сильно возросших перегрузок. И всё же, дизельные БТ-7 считались одними из наиболее подвижных и экономичных танков, обладавших большим радиусом действия.

БТ-7А - танки огневой поддержки

Наличие танков БТ только с 45-мм пушками удовлетворяли требования РККА лишь частично. Ещё задолго до появления БТ-7, осенью 1931 г., была развернута программа по оснащению легких танков сопровождения пехоты артиллерийскими системами калибра 76,2-мм. "Первой ласточкой” стал артиллерийский танк АТ-1, созданный на базе Т-26, но по ряду причин серийно эта машина не строилась. В 1933 г. проходила испытания модификация Т-26-КТ (Т-26-4), на которой в опытном порядке были опробованы пушки КТ-28 и ПС-3. Хотя испытания прошли, в целом, успешно, артиллерийский вариант Т-26 на вооружение принят не был. Вместо него это тему решили продолжить на танках БТ.
.
Появление "семерки” здесь оказалось весьма кстати. Как уже говорилось, первоначальным проектом предусматривалась возможность установки 76-мм орудия в новой башне. Но, как показали дальнейшие расчеты, её размеры не могли обеспечить достаточно места для монтажа пушки и нормальной работы экипажа. Испытанный незадолго до этого танк Д-38, представлявший собой БТ-2 с башней конструкции Дыренкова и 76,2-мм пушкой ПС-3, полностью подтвердили эти опасения. Попытка установить аналогичное орудие в коническую башню также не увенчалась успехом. Первый вариант артиллерийского БТ-7 был готов к 1 мая 1934 г. и в скором времени поступил на испытания. Их итог был вполне закономерным – из-за тесноты в боевом отделении нормальную работу экипажа обеспечить не представлялось возможным, и от этого проекта отказались.
Тогда было принято решение установить на БТ-7 башню танка Т-26-4, весьма неплохо зарекомендовавшую себя. Башня изготовлялась методом сварки и имела форму цилиндра с овальной нишей сзади. Её корпус состоял из двух полугруглых листов, крыши и ниши. Стыки листов с наружной стороны защищались броневыми накладками. Передний лист имел большой вырез под установку пушки, две смотровые щели и два круглых отверстия для стрельбы из револьвера. С правой стороны выреза был приварен цилиндр, в дно которого устанавливалось яблоко для монтажа пулемета. Посадка командира танка и заряжающего осуществлялась через люк посреди крыши. В передней части крыши предусмотрели отверстия для командирской панорамы, флажковой сигнализации, вентилятора и перископического прицела. Перед установкой на БТ-7 в конструкцию башни внесли несколько изменений, усилив крышу, доработав башенный погон и предусмотрев установку кормового пулемета. В октябре 1934 г. модернизированный танк, получивший обозначение БТ-7А, поступил на полигон ХПЗ. Отзывы о нем были вполне благожелательные, однако серийный выпуск артиллерийского танка откладывался из-за разбирательств инцидента с разрывом гильзы на Т-26-4. Лишь спустя почти три года – 31 августа 1937 г., головная серия БТ-7А покинула заводской цех.
Всего к моменту прекращения производства 10 января 1938 г. на ХПЗ было собрано 155 артиллерийских танков, из которых военная приемка приняла 122. Остальные БТ-7А находились на заводе в ожидании орудий КТ-28. Здесь нужно сделать небольшое отступление для ознакомления с артиллерийским вооружением танка.
В то время, пока шла разработка БТ-7А, успешно прошла испытания и была принята на вооружение специальная танковая пушка ПС-3 конструкции Сячинтова, способная поражать любой вид бронетехники. Планировалось, что ПС-3 будет устанавливаться на средние, тяжелые и артиллерийские танки, включая БТ-7А. Её производство было возложено на Кировский завод, однако наладить массовый выпуск ПС-3 так и не удалось. С мая 1933 по 1936 г. ЛКЗ смог сдать заказчику около 20 орудий, из которых в эксплуатацию на средние танки Т-28 поступило всего 12 штук (!). Взамен "кировцы” предложили свой вариант танкового орудия, впоследствии известного как КТ-28 или "пушка образца 1927/32 гг”. Она представляла собой качающуюся часть полковой 76,2-мм пушки обр.1927 г. с механизированным спуском и увеличенным давлением в тормозе отката. Такие "улучшения” привели к заметному ухудшению баллистических характеристик. Пушка имела весьма низкую начальную скорость снаряда, малую дальность прямого выстрела и чрезвычайно низкую скорострельность.
Поскольку выпуск ПС-3 затягивался в Артиллерийском Управлении решили принять на вооружение КТ-28 для установки на танки Т-28 и Т-35, пока орудия Сячинтова не будут поступать в полном объеме. На деле всё произошло с точностью до наоборот. В 1938 г. конструктора ПС-3 арестовывают, а его орудия признают "вредительскими”, после чего демонтируют их с Т-28. Разумеется, ни о каком оснащении БТ-7А этим типом артиллерийской системы и речи идти не могло, поэтому танки огневой поддержки комплектовались исключительно пушками КТ-28.
Впрочем, ЛКЗ с большим трудом выпускал и КТ-28. Большая часть этих орудий шла на Т-28 и Т-35, так что заказ для БТ-7А выполнялся с задержками. В течении 1938 г. Было получено ещё 10 пушек, что позволило довести общее число артиллерийских танков до 132.

После прекращения работ по ПС-3 и КТ-28 следующим шагом стало создание полуавтоматического танкового орудия Л-10, разработанное группой инженеров под руководством С.Малахова. Его проектирование было начато ещё в 1935 г., но силу различных причин до начала серийного производства прошло чуть меньше трех лет. Как и в случае с КТ-28, пушка Малахова не отличилась высокими характеристиками и была принята на вооружение РККА только как временная мера. Тем не менее, это совсем не помешало перевооружить Л-10 большинство средних танков Т-28. Был даже поднят вопрос об оснащении этим типом орудия тяжелых Т-35, но из-за отсутствия существенных преимуществ перед КТ-28 от этой идеи быстро отказались. Видя, что ситуация не улучшается, АБТУ РККА выдало ЛКЗ в начале 1938 г. новое задание на разработку танковой пушки. Здесь снова решили пойти по пути наименьшего сопротивления, взяв за основу Л-10 с увеличенной длиной ствола и усиленным казенником. Полученное таким образом орудие Л-11 сохранило почти все недостатки предшественника: низкую поражающую способность, использование "полкового” выстрела и т.д.

В апреле 1938 г. Л-11 рекомендовали в серийное производство с учетом, что выявленные недостатки будут устранены. Перед этим, были проведены испытания на танках Т-28 и БТ-7А, для которых это орудие и предназначалось. Впрочем, едва успев начаться, новый виток перевооружения Т-28 завершился очередными неприятностями. На войсковых маневрах 1939 г. выявился один из самых неприятных дефектов Л-11. Дело в том, что объём тормоза отката этого орудия был связан через отверстие с атмосферным воздухом, а при активных манипуляциях это отверстие перекрывалось, что приводило к вскипанию жидкости и разрыву тормозного цилиндра. С таким дефектом все танки, оснащенные Л-11, считаться боеспособными не могли. В дальнейшем в конструкцию пушки ввели резервное отверстие, но основной массы проблем это не решило. Что касается оснащение танков БТ-7А новым видом пушки, то здесь работы были прекращены уже на начальной стадии и опытный образец так и остался в единственном экземпляре.
Намного более удачным мог оказаться вариант с пушкой Ф-32. Данное орудие было разработано в ОКБ-92 под руководством Грабина, который использовал в своём проекте качающуюся часть дивизионной пушки Ф-22 образца 1936 г. с укороченным стволом. При сравнении Л-11 и Ф-32 выяснилось, что грабинская пушка имеет более низкую стоимость, при высокой надежности, скорострельности, и хороших баллистических показателях. При её производстве использовались недефицитные материалы, а совместимость многих узлов с пушкой Ф-22 позволяло быстро наладить серийное производство Ф-32. Испытания, проведенные также на БТ-7А, полностью подтвердили эти выводы. Пушка устанавливалась в стандартной "артиллерийской" башне, но ствол Ф-32 изготовлялся из высоколегированной стали, а длина отката составляла всего 30 см. После пересмотра полученных данных пушка Грабина была принята на вооружение в январе 1940 г. и, спустя несколько месяцев, началась её установка на танки новых типов. С БТ-7А в этом случае ситуация прояснилась довольно быстро. От переоснащения старых танков новыми орудиями отказались в пользу реализации проектов более мощных специализированных САУ и штурмовых танков.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ И БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

Новые танки начали поступать в войска с лета 1935 года. Первым БТ-7 получил механизированный корпус имени К.Б.Калиновского, а к концу 1936 года оо всех мехкорпусах и мехбригадах имевшиеся на вооружении танки БТ-2 и БТ-5 заменили на БТ-7. Они имели более высокую эксплуатационную надежность, были конструктивно более совершенными, чем их предшественники, и заслужили высокую оценку в войсках.Вместе с тем отмечались и недостатки, связанные в основном с невысоким качеством комплектующих изделий и материалов. Так, например, при испытаниях серийного танка БТ-7 выпуска 1937 года в зимне-весенних условиях на НИБТПолигоне выявилась застарелая беда — низкое качество резины. Резиновые бандажи опорных катков разрушались по сечению воздушных отверстий уже после 105 км пробега, причем сначала на внутренних дисках катков, а после прохождения еще 50 км — на наружных.
В ходе этих испытаний была проверена и новинка — фары боевого света. При включении их обеих и даже одной освещенность пути достигала 350 — 400 м, что позволяло танку двигаться на максимальной скорости. Впрочем, эффективность этих фар, как и многих других агрегатов танка, могла быть проверена только в реальных боевых условиях.

Боевое крещение «семерки» получили в августе 1938 года у сопки Заозерной во время вооруженного конфликта в районе озера Хасан. Для разгрома японской группировки советское командование привлекло 2-ю механизированную бригаду, разведбатальон которой был укомплектован танками БТ-7. Правда,27 июля, за три дня до выступления бригады к месту военных действий, арестовали ее командира, начальника штаба, комиссара, командиров батальонов и других подразделений. Всех их объявили «врагами народа». В результате 99% командного состава составляли вновь назначенные люди, что негативно сказалось на последующих действиях бригады. Так, например, из-за неорганизованного движения колонн и спешки маршрут протяженностью в 45 км бригада прошла за 8 — 11 часов! При этом часть подразделений из-за полного незнания маршрута довольно долго блуждала по городу Ворошилов-Уссурийский.
Прибыв в район боевых действий, 2-я мехбригада получила задачу поддержать атаку 40-й стрелковой дивизии. Разведбату поручалось «на больших скоростях проскочить зону обстрела, ворваться в передний край обороны японцев и ударом по северо-западным склонам сопок Богомольная и Заозерная уничтожить их огневые точки и тылы». В атаке, начавшейся днем 6 августа 1938 года, участвовало 16 БТ-7. Ведомые командиром и комиссаром бригады танки на большой скорости без потерь проскочили зону артогня японцев и попали... в болото, в котором застряло 14 машин. Выбраться оттуда без посторонней помощи они не могли, и экипажам пришлось занять круговую оборону, чтобы не допустить уничтожения танков японцами. Этим эпизодом исчерпывается применение танков БТ-7 в конфликте у озера Хасан. Как говорится, первый блин вышел комом.

Годом позже, вступив в схватку с японцами в монгольских степях, «семерки» действовали значительно успешнее. В первых числах июля 1939 года, сразу после разгрома японских войск у горы Баин-Цаган, началась переброска в район вооруженного конфликта новых стрелковых и механизированных частей и соединений. 6 июля из состава 11 го танкового корпуса Забайкальем» о военного округа была выведена б-я танковая бригада (командир — полковник М.П.Павелкин), полностью укомплектованная танками БТ-7. Колонны боевой техники двинулись по дороге, ведущей к границе МНР. Путь частей бригады пролегал через Баин-Тумен и Тамцак-Булак к Халхин-Голу. Этот маршрут, протяженностью около 800 км, бригада прошла за 55 ходовых часов, а всего за 6 суток, движение осуществлялось на гусеницах.

Основные потери наши танки несли от огня 37-мм противотанковых пушек- и 70-мм батальонных гаубиц обр. 1932 г. С 21 по 30 августа в 6-й тбр было восстановлено 49 подбитых танков, что говорит об эффективной работе эвакуационных и ремонтно-восстановительных служб. Для эвакуации подбитых машин каждая рота выделяла два танка, которые двигались несколько позади, вели бой наравне со всеми и приступали к эвакуации, когда представлялся удобный момент.
В ходе боев не оправдала себя флажковая сигнализация — она применялась только до атаки и после атаки вне огня. Впрочем, и имевшиеся на многих БТ-7 радиостанции не вызывали у танкистов восторга: они были неудобны для пользования и сложны в настройке.

По отзывам из войск, танки БТ-7 показали себя в боевых действиях очень хорошо. Наиболее же ярко прекрасные динамические качества «семерок» проявились во время «освободительного похода» в Западную Украину и Белоруссию. 17 сентября 1939 года советские войска Украинского и Белорусского фронтов перешли границу Польши. В составе этих фронтов имелось два танковых корпуса и три бригады, укомплектованные танками БТ-7 — всего 1617 единиц.
Для обеспечения высоких темпов продвижения во фронтах и армиях были созданы подвижные группы, основу которых составляли танковые соединения. Наиболее мощной из подвижных групп Белорусского фронта, так называемой Дзержинской конно-механизированной группой в составе 6-го кк (6, 4, 11-я кд), 15-го тк (2-я, 27-я лтбр, 20-я мсбр), 5-( о ск (5-я и 13-я сд), командовал комкор Н. В. Болдин.

По результатам польской кампании была дана следующая оценка танкам БТ-7: «БТ подтвердили свое хорошее качество. Как недочеты в этих машинах — перегорают выхлопные коллекторы, ломаются пружины динамо, выходят из строя стартеры».

Едва закончился польский поход, как вспыхнула советско-финская война. Участвовавшие в ней БТ-7 были в основном сосредоточены в 10-м тк, 34-й лтбр. и разведбате 20-й тбр. Нет смысла подробно останавливаться на участии в боях всех перечисленных частей и соединений, поскольку они действовали практически в аналогичных условиях. Для примера достаточно рассмотреть участие в боях 13-й легкотанковой бригады 10-го тк.
10-й танковый корпус к началу войны имел в своем составе 1-ю и 13-ю лтбр и 15-ю спбр. Попытки использовать корпус целиком для глубокого прорыва в первые дни боев не увенчались успехом из-за сильно пересеченной местности и развитой системы заграждений финнов. В конце декабря 1939 года корпус был расформирован и действовал побригадно.
К началу советско-финской войны 10-й тк имел хорошо подготовленный к боям личный состав, но матчасть была сильно изношена маршами на эстонскую и латвийскую границы в сентябре — октябре 1939 года, а затем на Карельский перешеек. При этом его части прошли своим ходом около 300 км.
13-ю легкотанковую бригаду ввели в бой в составе корпуса 1 декабря 1939 года в направлении Коросары — Кивиниеми. Бригада (командир — комбриг Баранов) имела в своем составе 6, 9,13,15-й тб, 205-й рб, 8-ю рбо, 158-й cпб —всего 256 танков БТ-7.
I декабря, преодолев до пяти противотанковых рубежей, части подошли к Кивиниеми и получили задачу отрезать противнику пути отхода. 2 декабря после артподготовки пехота совместно с 9-м тб овладела Рииколи и подошла к Суупорку, где была остановлена пулеметным огнем, а танки надолбами и рвом. Попытка преодолеть их с ходу не увенчалась успехом. К утру 3 декабря сделали проходы, и после артподготовки 13-й тб, 205-й рб и 158-й спб атаковали Суупорку, взяли ее и к исходу дня вышли к Раута. 4 декабря 15-й тб подошел к Суокас, по выходе из которого встретил противотанковый ров. При попытке преодолеть его один танк подорвался на мине, а два были подбиты огнем противотанковых орудий и сгорели. За время движения на Кивиниеми бригада преодолела 7 противотанковых рвов и 17 рядов надолб.
16 декабря, после нескольких маршей бригада сосредоточилась в районе Пейнола — Сувгоя. На следующий день был получен приказ об участии бригады в наступлении 123-й сд. Ей предписывалось войти в прорыв и продвигаться в направлении Ляхде, Кямяря и овладеть Тали. 17 декабря 9-й, а за ним 6-й и 13-й тб дошли до надолб у высоты 65,5, но преодолеть их не смог ли и остановились. Бригада стояла до 13.00 следующего дня на исходных позициях, после чего подверглась сильному артобстрелу. В результате сгорели 2 и были подбиты 8 танков. После этого бригаду рассредоточили, а 21 декабря вывели из зоны обстрела в тыл, в район Бобошино. Здесь с 23 декабря 1939 года по 13 февраля 1940 года батальоны проводили усиленную боевую подготовку. В частности, тогда изготовили специальные шпоры для гусениц, которые увеличивали проходимость танков БТ-7 в зимних условиях. Также была опробована стрельба по надолбам. Выяснилось, что 45-мм снаряд разбивает их полностью. С этого момента началась подготовка экипажей к уничтожению встречающихся на пути надолб, что в дальнейшем с успехом осуществлялось в боевой обстановке.
Из-за сильных морозов танки постоянно стояли с работающими двигателями, поскольку холодный двигатель запускался очень трудно. При этом расходовались огромное количество бензина и моторесурс двигателя, поэтому по инициативе личного состава для обогрева боевых машин строились различные виды землянок.К концу декабря система обороны противника на высоте 65,5 была вскрыта почти полностью. Она состояла из трех артиллерийско-пулеметных дотов, окруженных бронеколпаками с орудиями и пулеметами и дзотами. Подступы к дзотам и бронеколпакам оборонялись пулеметчиками, автоматчиками и снайперами в отдельных тщательно замаскированных окопах. Все эти огневые точки находились в тесной огневой связи и поддерживались извне полевой артиллерией. Траншеи, проходившие и по переднему и по обратному скатам высоты, имели бетонированные бойницы, а верхним перекрытием служили железобетонные плиты. Во время нашей артподготовки или при прорыве танков и пехоты на гребень высоты вражеские стрелки и пулеметчики уходили из траншей и укрывались в дотах и в подземных убежищах. Всего в полосе 123-й сд были разведаны три опорных пункта, а в них 10 дотов из 12 и 18 дзотов из 39. В январе началась подготовка к решительному штурму линии Маннергейма.
Неожиданный выход танковых батальонов на фланги заставил финнов в панике бежать на север, и вскоре Кямяря была взята.
В боях за Кямяря противник потерял около 800 человек убитыми, до 200 ранеными и 80 пленными. Было захвачено 8 танков «Рено» FT-17 без вооружения, уничтожено 12 ПТО, 16 пулеметов и 12 дзотов. Наши потери: в 15-м тб подбито 5 танков, сгорело — 2, подорвалось на минах — 2, в 9-м тб был подбит один танк.

К началу Великой Отечественной войны танки БТ-7 входили в состав практически всех вновь сформированных механизированных корпусов. Их количество колебалось от нескольких единиц до нескольких сотен. Так, например, на 22 июня 1941 года в 1-й Краснознаменной тд (1-й мк) имелось 176 БТ-7, в 3-й тд (1-й мк) — 232, в 13-й тд (5-й мк) 238, в 17-й тд (5-й мк) — 255, в 14-й тд (7-й мк) — 179, в 28-й тд (12-й мк) — 210.
На боевых действиях 29-й танковой дивизии в первый военный месяц можно остановиться подробнее. При этом следует подчеркнуть, что всем танковым соединениям Красной Армии летом 1941 года пришлось вести бои в примерно аналогичных условиях.
Эта дивизия входила в состав 12-го механизированного корпуса (командир — генерал-майор Шестопалов) и накануне войны дислоцировалась в Риге. 18 июня комкор отдал приказ о приведении частей в боевую готовность и выступлении в районы сосредоточения. 22 июня колонна 28-й тд подверглась первой бомбардировке, в результате которой из строя вышли 10 боевых машин.

Наутро, в соответствии с приказом штаба 8-й армии, 12-й мк во взаимодействии с 3-м мк и стрелковыми соединениями нанес удар по противнику в направлении на г.Тауроген. При этом части корпуса были разбросаны на фронте шириной до 90 и глубиной до 60 км. Таким образом корпус не мог нанести массированного удара, к тому же часть его сил, а именно 23-ю тд, передали в оперативное подчинение 10-му ск, и она получила другую задачу. 28-я же танковая дивизия, совершив 50-км марш, вышла на рубеж атаки, почти не имея горючего, которое подвезли только через 5 часов.
В 22.00 55-й танковый полк 28-й тд был обстрелян противником, развернулся и пошел в атаку, уничтожив немецкую батарею из 7 ПТО. Потери полка составили 13 танков. В этом бою геройски погиб замкомандира полка майор Попов, которому посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.Следует подчеркнуть характерную особенность тех дней — командование корпуса фактически не являлось хозяином своих частей. Вышестоящие штабы, отдавая приказы через голову штаба корпуса, вносили дезорганизацию в управление частями. Отсутствие разведданных и незнание обстановки на фронте, равно как и поспешность в принятии решений, приводили к распылению сил.

К I июля 1941 года 12-й мехкорпус практически перестал существовать — в нем осталось 35 танков, 22 орудия без снарядов и 500 — 600 человек личного состава.
За период с 22 июня по 7 июля 1941 года боевые потери 28-й тд составили 133 танка, по техническим же причинам вышло из строя 68 машин — более 50% от боевых потерь. Последнее обстоятельство объясняется довольно просто.

Накануне войны имела место довольно странная и трудно объяснимая с позиции здравого смысла практика одновременно с прекращением производства того или иного типа танка прекращалось и производство запасных частей к нему. Так в 1940 году произошло и с БТ-7. В результате неисправную машину можно было ввести в строй, только сняв нужную деталь с другой такой же неисправной. Осуществить это в боевых условиях удавалось далеко не всегда, тем более что эвакуационная служба по-прежнему оставалась слабым местом наших танковых частей. Поэтому в большинстве случаев неисправные танки попросту бросали.
Трудно сказать, кто внес больший вклад в разгром 1-го мк — немцы или наше собственное командование. Все это тем более обидно, что БТ-7 был в состоянии на равных вести бой с немецкими танками — как легкими, так и средними. Факты со всей очевидностью свидетельствуют об этом.
Так, 23 июня 1941 года лейтенант Совик из 93-го танкового полка 47-й тд семь раз ходил в атаку на БТ-7, уничтожив три немецких танка, две автомашины, три орудия и до 200 человек пехоты.25 июня отличились танкисты 9-го танкового полка 5-й тд (3-й мк). Получив приказ захватить Ошмяны, командир полка сформировал отряд о составе 4 БТ-7 и 6 БА-10 под командованием капитана Новикова. В 6.30 отряд атаковал противника с тыла и ворвался в Ошмяны. В этом бою отличился старший лейтенант Веденеев, который огнем своего танка уничтожил 5 вражеских танков и 4 ПТО!
Еще более поразительный результат показал экипаж БТ-7 в составе старшего сержанта Найдина и красноармейца Копытова из той же 5-й тд. Обнаружив движение противника, они со своей машиной замаскировались в лесу. Подпустив немецкие танки поближе, огнем орудия подбили головную машину, а затем последнюю. Пользуясь замешательством противника, экипаж подбил и остальные 10 танков!
К осени 1941 года количество «семерок» в танковых частях сильно уменьшилось. Однако использовались они с не меньшей боевой эффективностью, чем более мощные Т-34.
Весьма активно, например, воевали БТ-7 в 4-й (впоследствии 1-й гвардейской) танковой бригаде. Ее командир — полковник М.Е.Катуков — разработал и успешно применял на практике ведение оборонительного боя методом танковых засад.

9 октября 1941 года, когда 4-я тбр отбивала атаки 2-й германской танковой группы генерала Г.Гудериана на подступах к Мценску, такой бой вела рота танков БТ-7 лейтенанта Самохина. Часть машин была закопана в землю, другая находилась в укрытии в качестве резерва. Танковая дуэль длилась 4 часа, и немцы были вынуждены отойти.
Впрочем, в руках подготовленных экипажей БТ-7 успешно вели и наступательные действия. В конце ноября 1-я гв. тбр поддерживала 316-ю сд генерала И.В.Панфилова, державшую оборону на Волоколамском направлении. Вот что пишет об этом сам М.Е.Катуков:
«17 ноября они (немцы) бросили на правый фланг дивизии Панфилова 30 танков Им удалось потеснить оборонявший этот район 1073-й стрелковый полк и занять Голубцово, Ченцы, Шишкино, Лысцево.Панфилов приказал восстановить положение и выбить гитлеровцев прежде всего из Лысцево.Для выполнения задачи, поставленной генералом Панфиловым, Гусев (командир 1-го тб) сколотил небольшую группу под командованием старшего лейтенанта Лавриненко. В нее вошли три танка Т-34 и три БТ-7
Договорившись с командиром стрелкового полка о взаимодействии, старший лейтенант Лавриненко решил построить свою группу в два эшелона. В первом шли БТ-7 под командованием Заики, Пятачкова и Маликова. Во втором эшелоне — «тридцатьчетверки» Лавриненко, Томилина и Фролова.
До Лысцево оставалось с полкилометра, когда Маликов заметил на опушке леса у села гитлеровские танки. Подсчитали — восемнадцать! Немецкие солдаты, толпившиеся до этого на опушке леса, побежали к своим машинам: они заметили наши ганки, идущие в атаку.
Началось сражение между шестью советскими танками и восемнадцатью немецкими. Продолжалось оно, как мы узнали потом, ровно восемь минут. Но чего стоили эти минуты!. Немцы подожгли машины Заики и Пятачкова, подбили «тридцатьчетверки» Томилина и Фролова. Однако наши танкисты нанесли гитлеровцам еще больший урон. Семь фашистских машин горели на поле боя, охваченные пламенем и копотыо. Остальные уклонились от дальнейшею боя и ушли в глубь леса.
Напористость и меткий огонь советских танкистов внесли замешательство в ряды гитлеровцев, чем немедленно и воспользовались два наших уцелевших танка. Лавриненко, а за ним и Маликов на большой скорости ворвались в селение Лысцево. Вслед за ними туда вошли и наши пехотинцы».

В 1942 году в войсках осталось совсем мало БТ-7. В основном они были сосредоточены в отдельных танковых батальонах. Так, например, осенью 1942 года 5-я гв. тбр (Северокавказский фронт), укомплектованная английскими машинами «Валентайн» и американскими «стюартами», получила остатки материальной части 44-го отб, в том числе и три БТ-7.Больше всего «семерок» сохранилось в войсках Ленинградского фронта. Еще в 1943 году по нескольку машин этого типа имелось в составе 51 -го и 86-го отб.На другом стабильном участке советско-германского фронта — в Карелии — БТ-7 состояли на вооружении еще дольше. Например, 91-й отдельный танковый полк летом 1944 года располагал 14 боевыми машинами этого типа.

Последний раз БТ-7 «тряхнули стариной» при разгроме японской Квантунской армии в августе 1945 года. Правда, большинство из более чем 5,5 тысячи танков, принимавших участие в войне с Японией, составляли более современные боевые машины. Танки старых марок остались лишь в ротах ремонтного резерва и в третьих батальонах отдельных танковых бригад. Три отдельных батальона БТ-7 входили в состав 6-й гвардейской танковой армии, совершившей бросок через хребет Большой Хинган. Заключительным аккордом 10-летней боевой службы БТ-7 стал победный парад в Харбине.

Танки БТ-7 на экспорт не поставлялись и в армии других стран попали только в качестве трофеев. Небольшое количество «семерок» использовалось немцами, главным образом, в полицейских частях и охранных дивизиях СС на оккупированной территории СССР.
Около 20 машин в 1941 году захватили финны, но использовали их недолго. Уже весной 1942 года началось осуществление программы по их модернизации. К концу года было изготовлено 18 самоходных гаубиц, получивших обозначение ВТ-42 (БТ-42). В увеличенной по размерам башне финны установили английскую 114-мм гаубицу обр. 1918 г., оснастив ее дульным тормозом. Корпус и ходовая часть танка БТ-7 изменениям не подверглись. Из ВТ-42 сформировали батальон штурмовых орудий, на вооружении которого они состояли вплоть до выхода Финляндии из войны летом 1944 года.
До наших дней сохранилось всего два танка БТ-7 — один в Москве в Центральном музее Вооруженных Сил, другой — частично некомплектный — в Чите. В финском танковом музее в Парола экспонируется ВТ-42.

ОЦЕНКА МАШИНЫ

Созданный в 1935 году колесно-гусеничный танк БТ-7, вне всякого сомнения, был для своего времени выдающейся боевой машиной, не имевшей себе равных в мире по маневренным качествам. Однако в отечественной печати при освещении событий начального периода Великой Отечественной войны уже давно стало традицией причислять БТ-7 к числу устаревших, ограниченно боеспособных танков. Именно этой причиной обосновываются их высокие потери в июне — августе 1941 года. Верен ли этот расхожий тезис, который никак нельзя обойти, давая оценку танку БТ-7? Ведь получается, что к устаревшим в 1941 году приписали боевую машину, производство которой прекратилось годом раньше. Попробуем разобраться.
Лучший способ — сравнить «семерку» с его противниками на поле боя — немецкими танками. В первую очередь это необходимо сделать с его «собратом по классу «легких-средних» танков и ровесником по времени создания — немецким танком Pz III. (Этот не совсем привычный промежуточный класс боевых машин предложил английский теоретик Р.Огоркевич. Он включил в него танки, боевые возможности которых уже вышли за пределы класса легких, но уровня полноценных средних еще не достигли. Лучшим в предложенной им классификации Р.Огоркевич назвал советский танк БТ-7.)

Pz III производился небольшими партиями с 1937 года, и поначалу его характеристики были весьма скромными и ничем не превосходили БТ-7: масса — 15,4 т; карбюраторный двигатель мощностью 250 л.с.; макс. скорость — 40 км/ч; небольшой по сравнению с БТ-7 запас хода — 165 км; 37-мм пушка и броня толщиной 15 мм. К достоинствам танка следует отнести традиционно качественную для немцев оптику и радиостанцию. Кроме того, немецкий танк при примерно одинаковых с БТ-7 длине и высоте был на 520 мм шире и несравнимо просторнее, что и позволило разместить в нем экипаж из 5 человек. В «бэтэшке» и три члена экипажа чувствовали себя тесновато. Большие габариты немецкого танка позволили более интенсивно проводить его модернизацию. К июню 1941 года Pz III получил 50-мм пушку и 30-мм броню. Именно последнее обстоятельство вместе с полным разделением труда членов экипажа и несравненно лучшими и более современными приборами наблюдения давало ему преимущество перед БТ-7.
Возможно ли было добиться аналогичных характеристик у БТ-7? Отчасти да. Скажем, увеличить толщину лобовой брони до 30 мм. Это не повлекло бы за собой уж очень значительного увеличения массы машины. К тому же имелась возможность компенсировать ее рост за счет усиления пружин подвески. Вопреки традиционному мнению отказ от колесного движителя тут мало что давал.
Масса и габариты его привода не столь значительны, как это принято считать. Однако его демонтаж накануне войны (а за это дело взялись бы дружно во всех танковых частях сразу по получении соответствующей директивы) привел бы к выходу из строя вообще всех танков БТ. Да и осуществить это было довольно трудно — не следует забывать, что корпус гитары одновременно выполнял роль балансира ведущего колеса колесного хода. Так что считать колесный движитель недостатком танка БТ-7 нельзя, так же как и наличие карбюраторного двигателя, поскольку на Pz III стоял аналогичный мотор. Действительно, неустранимых недостатков насчитывалось два — очень плохие приборы наблюдения и экипаж из трех человек, не позволявший добиться разделения функций. Хорошие приборы наблюдения у нас появились только в 1943 году, после копирования английского МК-4. Что же касается экипажа, то его увеличению мешал ограниченный объем боевого отделения и небольшой диаметр башенного погона в свету. БТ-7 вообще был неширок, а боевое отделение еще и дополнительно суживалось за счет двойного борта. По другим показателям — вооружению и маневренности Pz III никаких преимуществ перед «семеркой» не имел.


Следует подчеркнуть, что аналогичным превосходством по сравнению с БT-7 обладал и немецкий танк Pz IV. Двум другим наиболее массовым боевым машинам вермахта — Pz II и 38(t) — БТ-7 вообще почти не уступал (лишь часть этих танков имела лобовую броню 30 — 50 мм).Все выше сказанное, казалось бы, однозначно диктовало для менее защищенного БТ-7 соответствующую тактику действий — ведение огневого боя из засад, с использованием естественных и искусственных укрытий, которые давали возможность снизить вероятность попадания вражеских снарядов и одновременно позволяли подпустить танки противника поближе, на дистанцию, когда от 45-мм снаряда не спасла бы уже и 30-мм броня. Именно такую тактику применяли англичане в Северной Африке. И условия были схожими: те же танки со стороны немцев и практически полные аналоги БТ-7 — крейсерские танки со стороны англичан. Последние отличались даже рядом преимуществ перед нашей машиной: более многочисленный экипаж, хорошие приборы наблюдения и средства связи. Однако немцы, превосходили английские крейсерские танки периода 1941 года все в той же броневой защите. Англичане использовали укрытия из мешков с песком, завалы из камней, иногда просто зарывали танки в песок по башню и получали необходимый эффект—они несли значительно меньшие потери в обороне, чем мы. К тактике танковых засад у нас перешли только осенью 1941 года — после того как было выбито 90% наших танков. Почему же не раньше? Да потому, что боевой устав предусматривал для танковых частей только один вид боя, как в наступлении, так и в обороне, — атаку. Стрельба с места в обороне допускалась в исключительно редких случаях.

Вот и шли в атаку наши «бэтэшки» (впрочем, не только они одни) без авиационной и артиллерийской поддержки, выполняя зачастую не отвечающий обстановке приказ, шли прямо под прицельный огонь противотанковых орудий и вражеских танков, стрелявших с места! Те, что оказались не подбиты, вышли из строя по техническим причинам, устранить которые было невозможно из-за уже упоминавшегося отсутствия запасных частей. В тех же редких случаях, когда тактическая внезапность и высокая скорость БТ-7 позволяла им быстро сблизиться с танками противника, бой шел на равных.
Боевые качества «семерок» снижал еще один фактор — отсутствие необходимого количества подготовленных танковых экипажей. Это обстоятельство усугубилось также тем, что в конструкцию танка подчас вносились изменения, облегчавшие его производство, а не эксплуатацию. Так, переход от четырехскоростной к трехскоростной КП негативно сказался на маневренных качествах БТ-7. Неудачной была и конструкция новой КП. Переключить передачу в движении мог только хорошо подготовленный механик-водитель. В большинстве же случаев для этого требовалась остановка танка.
Идя навстречу требованиям завода-изготовителя, АБТУ соглашалось на изменения, облегчавшие жизнь производственникам, нисколько не задумываясь о танкистах. А их требовалось немало — парк только одних танков БТ-7 в июне 1941 года был больше всего танкового парка вермахта. Мы наращивали выпуск машин, а немцы повышали уровень подготовки танковых экипажей. Кто был больше прав, показала война.
Подводя итог сказанному, можно утверждать— в июне 1941 года БТ-7 (особенно машины выпуска 1937 года и после) не являлся устаревшим танком. Из трех основных оценочных параметров — вооружения, маневренности и броневой защиты — он уступал немецким танкам (и то не всем) только по последнему. Факты боевого применения танков БТ-7 летом и осенью 1941 года дают основания утверждать, что при грамотной тактике использования и хорошей подготовке экипажа он мог успешно противостоять немецким танкам всех типов. За пять лет серийного производства конструкцию БТ-7 достаточно хорошо отработали. Вполне удовлетворительной была и техническая надежность танка в условиях нормальной эксплуатации.

Список источников:


Бронеколлекция №5 Легкий танк Бт-7 1996г.
Категория: Бронетехника Межвоенный период | Добавил: Sherhhan (02.09.2012) | Автор: Дмитрий Гинзбург E
Просмотров: 2275 | Теги: БТ-7, БТ-7А, БТ-7М | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]