Классы техники
облако тегов
САУ A7V история создания K-Wagen Fiat 2000 Fiat 3000 D1 H-35 H-38 H-39 Hotchkiss Aufklarungspanzer 38(t) Sd.Kfz.140/ 155 AU F1 155 GCT A-7D Corsair II 75-мм полевая пушка обр.1897 года CA-15 Kangaroo Birch gun 17S 220-мм пушка Шнейдер 220mm Schneider 240mm Saint-Chamond GPF 194-mm FCM 1C FCM 2C Kfz.13 Defiant Blenheim Blenheim I Blenheim Mk.IV Blenheim V Bolingbroke 3-дюймовка 76-мм полевая пушка обр. 1900/1930 76-мм горная пушка обр.1904 г. Furutaka Kako тяжелый крейсер Aoba Kinugasa Ashigara Haguro Beaufighter Beaufighter Mk.21 Flammingo Flammpanzer II 2 cm Flak 38 Sfl.auf Pz.Kpfw.I Ausf Flakpanzer I Panzerjäger I 7 cm Pak(t) auf Pz.Kpfw.35R 15cm sIG33 (Sf) auf Pz.Kpfw.II Ausf 5 cm leFH 18/40 auf Fgst Geschuetzw 10 5 cm leFH 18/40 auf Fgst Geschuetzw 5 cm leFH 16 auf Fsst Geschuetzvvag 5 cm leFH 18/3 auf Fgst Geschuetzwa 5 cm leFH 16 auf Fgst Geschuetzwage 5 cm leFH 18 Fgst auf Geschuetzwage (Geschützwagen I (GW I) für s.I.G. 15 cm schwere Infanteriegeschütz 33 BISON 60/44-мм Flammpanzer III Brummbär Brummbar 10 cm K.Pz.Sfl.IVa 5 cm К (gp.Sfl.) Dicker Max Jagdpanzer IV Jagdpanzer IV L/48 Jagdpanzer IV L/70 Hornisse Hummel Heuschrecke 10 12.8 cm Pz.Sfl.K40 Elefant FERDINAND Jagdtiger JagdPanther 2С19 AIDC F-CK-1 Ching-Kuo Armstrong-Whitworth Whitley Combat Car М1/М2 Fairey Firefly(биплан) Reno FT-17 Cunningham Пе-2 CTL эсминцы Бэттл 0-10 Lancaster B-2 Spirit Komet Apache Гроссер Курфюрст Кениг Кронпринц Марграф Ми-8
Вход на сайт
Приветствую Вас, Гость
Помощь проекту
Яндекс кошелек 41001459866436 Web Money R393469303289
Поиск статей
Статистика
Яндекс.Метрика
время жизни сайта
Главная » Статьи » Россия/СССР » Бронетехника Межвоенный период

Малый плавающий танк Т-37А
Малый плавающий танк Т-37А

История создания

Вместо вступления
Первым отечественным малым танком считается боевая машина А.А.Пороховщикова «Вездеход», изготовленная в 1915 г. в единственном экземпляре, а первым серийным - малый плавающий танк Т-37. Из сухопутных вариантов малых танков в 1932 г. был разработан и выпущен в двух опытных образцах с пушечным и пулеметным вооружением танк Т-34. В последующем, работы над сухопутными малыми танками были прекращены и продолжались только по линии создания плавающих танков.
Плавучесть бронированных машин достигалась ограничением уровня броневой защиты, калибра применяемого вооружения, а также возимого боекомплекта и топлива. В целом это снижало характеристики боевых свойств плавающих танков по сравнению с сухопутными машинами.
Малые танки отличались небольшими размерами. Они имели длину 3,8-4,0 м, ширину - 1,9-2,1 м, высоту - 1,9-2,0 м. Броневая защита от свинцовых пуль калибра 7,62 мм обеспечивалась со всех дистанций. Большинство малых танков имело максимальную скорость 40-50 км/ч. Они могли преодолевать вертикальные стенки высотой 0,5-0,6 м, ров шириной 1,5-1,8 м (без специальных приспособлений) и водные преграды вброд глубиной 0,6-0,8 м.
В то время не существовало заводских обозначений с указанием объекта (изделия), поэтому опытным танкам, также как и серийным сразу присваивалась марка машины. При создании малых танков широко использовались агрегаты автомобильного типа.

В 30-е гг. основные проектно-конструкторские работы по плавающим танкам выполняло КБ московского завода №37 им.Г.К.Орджоникидзе. Однако первый проект отечественного плавающего танка был выполнен в КБ-3 Орудобъединения осенью 1931 г. по заданию УММ РККА. Согласно проекту танк массой 2.8 т должен был иметь противопульную защиту, выполненную из стальных листов броневых толщиной 4, 7 и 9 мм, развивать максимальную скорость по шоссе 40 км/ч, на плаву - 8-10 км/ч и иметь запас хода не менее 100 км. На нем предполагалось установить карбюраторный двигатель «Форд А» и использовать гусеницы, заимствованные у танкетки Т-27. Дальнейшая проработка проекта привела к созданию в 1932 г. на заводе «Большевик» опытного образца малого плавающего танка, получившего индекс Т-33.
К концу 1933 г. КБ завода №37 был разработан малый плавающий разведывательный танк Т-37, являвшийся усовершенствованной доработкой танка Т-33. Серийное производство танка Т-37, в последующем Т-37А, было организовано на заводе №37. Танк Т-37 явился базовой машиной для создания в 1935-1936 гг. огнеметного танка ОТ-37 и опытного образца 45-мм самоходно-артиллерийской установки СУ-37, плавающего танка ТМ, а также бронированных модификаций арттягача «Пионер» («Пионер БГ» и «Пионер Б2») и минного заградителя.

Разработка
Работы по проектированию новых образцов отечественных плавающих танков начались в феврале-марте 1932 года, когда еще полным ходом шли работы по Т-33. В докладе «О ходе работ по проектированию новых типов танков», направленном руководством УММ РККА в Совет труда и обороны СССР в апреле 1932 года, об этом сказано следующее:
«Танкетки. В валовом производстве находится Т-27. Ведутся работы по изготовлению опытных образцов танкетки с вооружением в башне. Первый образец, под шифром Т-41, изготавливаемый заводом ВАТО в Москве, будет готов в мае сего года. Другой образец, под шифром Т-37, изготавливаемый на машиностроительном заводе имени Ворошилова , будет выпущен в июне сего года. Оба танка будут обладать плавучестью, и разница их состоит в том, что Т-41 имеет мотор Форд-АА, расположенный по осевой центральной линии машины, в то время как Т-37 имеет одностороннее расположение мотора по типу амфибии Карден-Лойд. В этом случае стандартный задний мост автомобиля Форд-АА изменяется».
Танк Т-41, спроектированный под руководством Н. Козырева на 2-м заводе Всесоюзного автотракторного объединения (ВАТО) в Москве, поступил на испытания в начале июля 1932 года. Танк имел клепано-сварной корпус, собранный на металлических уголках. Для герметизации стыков между броневыми листами в нижней части корпуса устанавливались резиновые прокладки. На крыше корпуса, на шариковом погоне, устанавливалась башня, смещенная к правому борту. Ее поворот осуществлялся вручную при помощи специальных рукояток.
Вооружение Т-41 состояло из 7,62-мм пулемета ДТ, установленного в полукруглом вращающемся броневом щитке в лобовом листе башни. Для крепления пулемета в основании щитка имелся специальный хомут. Такая установка оказалась довольно громоздкой и сложной, а углы обстрела пулемета (без поворота башни) составляли всего 33 градуса по горизонту и 24 градуса по вертикали.

Плавающий танк Т-37 конструкции ОКМО вышел на испытания в июле 1932 года. Его компоновка была подобна Т-33 и амфибии Vickers-Carden-Lloyd. Т-37 имел клепано-сварной корпус, изготовленный из обычной (не броневой) стали. На крыше устанавливалась башня, смещенная к левому борту. Ее вращение осуществлялось вручную. Вооружение танка состояло из 7,62-мм пулемета ДТ, установленного в шаровой установке, смонтированной в переднем листе башни.
Автомобильный карбюраторный двигатель Форд-АА мощностью 40 л.с., расположенный продольно, был смещен к правому борту. Он позволял 2,85-тонной машине развивать скорость до 35 км/ч по шоссе и 4 км/ч на плаву. Запас хода танка по шоссе составлял 160 км.
Трансмиссия состояла из главного фрикциона (обычного автомобильного сцепления), главной передачи, дифференциала и коробки перемены передач, карданного вала и привода водоходного движителя. На плаву Т-37 передвигался при помощи трехлопастного гребного винта и плоского руля.
Ходовая часть машины была изготовлена «по типу ходовой части фирмы «Крупп», с которой наши конструкторы ознакомились в ходе испытаний немецких танков в Казани». Применительно к одному борту она состояла из двух двухкатковых тележек, двух поддерживающих катков, ведущего и направляющего колес. В ходе заводских испытаний у танка Т-37 выявилось большое количество недостатков и недоработок, поэтому дальнейшие работы по машине прекратили осенью 1932 года. Впоследствии танк Т-37 был отправлен в утиль. Что касается серийных танков Т-41, то 7 ноября 1932 года они участвовали в параде на Красной площади, а затем были переданы в танковые части в качестве учебных машин. Некоторые из них эксплуатировались вплоть до 1939 года. Один серийный Т-41 летом 1945 года имелся в составе воздушно-десантных частей Московского военного округа. Эта машина использовалась для отработки вопросов доставки танков по воздуху посадочным способом.
 
ТАНКИ Т-37А
Учитывая опыт, накопленный при проектировании машин Т-41 и Т-37, Управление механизации и моторизации РККА приняло решение о разработке нового плавающего танка для принятия его на вооружение Красной Армии. Предполагалось, что машина «по компоновке будет аналогична Т-41, но с подвеской от танка Т-37». Постановлением Совета труда и обороны СССР от 11 августа 1932 года, еще до изготовления опытного образца, на вооружение Красной Армии был принят новый легкий плавающий танк, получивший обозначение Т-37А.
Создание и организацию серийного производства Т-37А поручили 2-му заводу ВАТО в Москве. Сюда передали весь материал по Т-37 разработки ОКМО, а также одну прибывшую из Англии амфибию Vickers-Carden-Lloyd. Руководил работами главный конструктор танка Т-41 Н.Козырев.
 
Несмотря на уже имевшийся на заводе № 37 опыт серийного производства танкеток Т-27, развертывание выпуска танка Т-37А шло с большими трудностями. Дело в том, что новая машина была сложнее, чем Т-27, а возможности завода были достаточно ограничены. Тем не менее, годовой план по плавающим танкам на 1933 год, полученный от руководства Спецмаштреста, составлял 1200 машин. Кроме того, параллельно с освоением танка Т-37А завод № 37 продолжал выпуск Т-27 (при плане на 1933 год в 507 штук завод изготовил 914 Т-27), что, естественно, создавало дополнительные сложности.
Возникли проблемы и с производством бронекорпусов Т-37А на Подольском крекинго-электровозостроительном заводе (до этого он выпускал корпуса танкеток Т-27). Дело в том, что корпуса Т-37А должны были изготавливаться при помощи штамповки с последующей цементацией. Первый опытный штампованный корпус, изготовленный из обычной (не броневой) стали, был готов 25 февраля 1933 года, но наладить их выпуск на заводе не сумели. Пришлось искать другие способы, например, гнуть броневые листы на специальных приспособлениях, что потребовало дополнительного времени и средств. Естественно, все это отразилось на выполнении задания по выпуску Т-37А на заводе № 37: за первое полугодие 1933 года было изготовлено всего 30 танков (из них 12 Т-41) вместо запланированных 225 машин. По поводу этого заместитель наркома обороны СССР М. Тухачевский сообщал в своем докладе «О ходе выполнения танковой программы за первое полугодие 1933 года» следующее: «...Причины невыполнения программы... по танку Т-37:
- неподача Подольским Крекинг заводом корпусов;
- неподготовленность техпроцесса;
- подача недоброкачественного стального литья.

Броня. Подольский Крекинг завод. Программа по корпусам Т-27 выполнена полностью. По Т-37 подано в течение первого полугодия вместо 250 запланированных только один кондиционный корпус. Основной причиной такого положения является переход на штамповку и цементацию без достаточно серьезных предварительных опытов и подготовительных работ. В настоящее время можно сказать, что завод штамповкой овладевает. Дальнейшее выполнение программы зависит от подачи кондиционного бронелиста с Кулебакского завода, который до мая-июня бронелиста не подавал из-за отсутствия ферросплавов. В настоящее время на заводе имеются кондиционные ферросплавы и завод начал подавать броневой лист».
 
Производство
Тем не менее, производство Т-37А шло с большим трудом. Представители УММ РККА, посетившие завод № 37 в середине октября 1933 года, докладывали: «Заканчивается сдача первой опытной группы Т-37, всего, вместе с Т-41, 45 машин. К концу года будет, вероятно, не более 800 танков». Однако прогноз был оптимистичным - к 1 января 1934 года завод № 37 изготовил всего 126 Т-37А (из них 2 радийных) и 12 Т-41. 7 ноября 1933 года первые серийные танки Т-37А вместе с Т-41 были продемонстрированы во время парада на Красной площади.
В «Отчете о работе заводов Спецмаштреста за 1933 год» о выпуске танков на заводе № 37 было сказано следующее:
«На смену снятой с производства танкетки Т-27 завод имеет совершенно новый тип плавающей машины Т-37, которая значительно превосходит по сложности и трудоемкости Т-27. Причины невыполнения плана следующие:
- отсутствие точно разработанного технологического процесса;
- абсолютное отсутствие организации производства;
- неудовлетворительное состояние производственного планирования;
- плохое планирование;
- несвоевременная поставка кооперированными заводами полуфабрикатов и их низкое качество.
Отсутствие системы в работе завода заставило завод прибегать к штурмовщине, то есть напряженной работе в конце месяца, квартала и года и абсолютно спокойной работе в начале этих периодов».

Машины Т-37А выпуска лета-осени 1933 года (в документах того времени иногда именовались «танками первой партии» или «первого выпуска») несколько отличались от более поздних машин. Они имели борта корпуса с выштамповками в верхней части, на них отсутствовал волноотражательный щиток на верхнем листе корпуса и поплавки над гусеницами (вместо последних были установлены плоские надгусеничные полки).
Все танки первой партии имели большое количество недостатков и с большим трудом принимались представителями военной приемки. Учитывая их низкое качество изготовления, руководство Управления механизации и моторизации РККА приняло решение о «передаче всех этих машин в учебные подразделения для подготовки экипажей».

В 1934 году руководством Спецмаштреста были приняты меры по улучшению выпуска плавающих танков: на заводе № 37 началась постройка двух новых цехов, которые оснащались закупленным за границей оборудованием, несколько увеличилось число рабочих и инженеров. Но, несмотря на это, производство Т-37А шло с большими трудностями. Так, в отчетных документах треста специального машиностроения за 1934 год о работе завода № 37 сообщалось следующее:
«Абсолютно неудовлетворительное как техническое, так и общее руководство заводом в конце 1933 и начале 1934 года создали серьезный прорыв в 1-м полугодии 1934 года...
Смена руководства заводом и руководства отдельных участков при напряженной и упорной работе всего коллектива, создали в начале второго полугодия перелом в работе, который и послужил основным фактором выполнения программы по главным изделиям. В течение года завод испытывал большие затруднения в снабжении стальным литьем, ковким чугуном (для изготовления траков гусениц), корпусами, моторами, задними мостами и т.п.
Несмотря на довольно неблагоприятные условия работы завода, отсутствие плановости и наличие штурмовщины, последним все же проделана большая работа по освоению новейшей техники. Основными работами в этой области следует считать:
- на двигатель машины Т-37А с новым безпоплавковым двигателем конструкции работника завода Архарова установлена алюминиевая головка цилиндров, дающая 20% повышения мощности мотора «Форд» при работе на обычных сортах горючего;
- серийная машина Т-37А оборудована радиостанцией;
- для освобождения от импорта каучука были изготовлены катки с обрезинкой из отечественного каучука союзного производства».

Каждый изготовленный заводом танк Т-37А перед передачей его в войска проходил два испытания. Первое проводилось непосредственно заводом (без участия представителя военной приемки) и проходило на Черкизовском пруду, недалеко от заводской проходной (этот пруд существует и сейчас. — Прим. автора). Целью этого испытания была проверка герметичности корпуса танка и слаженности работы всех его механизмов. Второе испытание проводилось военпредом и являлось приемо-сдаточным. Для этого все танки, догруженные до полной боевой массы и с экипажем из двух человек, совершали 25-километровый марш на подмосковное Медвежье озеро. Здесь проходили испытания на плаву в течение 30 минут при движении на максимальной скорости. За это время в корпус танка не должно было проникнуть более 1,5 л воды, в противном случае танк мог быть забракован военпредом.
В ходе серийного производства в конструкцию Т-37А был внесен ряд изменений. Так, первоначально корпуса танков собирались из брони толщиной 4-6-8 мм, а с марта 1934 года перешли на листы 4-6-8-10 мм, увеличив толщину бортов с 8 до 10 мм. Начиная с 1935 года на танках Т-37А стал использоваться штампованный кормовой лист корпуса (до этого его гнули на специальном прессе), передний лист башни стал крепиться на болтах, а надгусеничные поплавки изготавливались пустыми, без набивки их пробкой (такие корпуса в документах того времени иногда назывались «безпоплавковыми»).

В ходе серийного производства танки Т-37А оснащались двумя типами корпусов и башен - клепаным и сварным. Первый тип изготавливался на Подольском крекинго-электровозостроительном заводе имени Орджоникидзе и был наиболее массовым. Герметичность корпуса при движении на плаву обеспечивалась прокладкой между листами брони мешковины, пропитанной суриком.
Сварные корпуса производились Ижорским заводом в Ленинграде, но объем их производства был небольшой. Дело в том, что подольский завод в 1933-1935 годах не мог обеспечить изготовление необходимого количества корпусов для обеспечения выпуска танков Т-37А. Для ликвидации этого «узкого места» в производстве плавающих танков в 1934 году к производству бронекорпусов Т-37А подключили Ижорский завод, имевший мощную производственную базу и большой опыт работ в этой области. Однако Ижора, и без того загруженная изготовлением корпусов для БТ, Т-26, Т-28 и броневиков (не считая заказов военно-морского флота), не справлялась со спущенным планом по Т-37А. Так, в письме, направленном дирекцией завода № 37 руководству Спецмаштреста в январе 1936 года, говорилось: «Недовыполнение в 1935 году плана по танку Т-37А для НКВД объясняется исключительно недопоставкой заводу корпусов с Ижорского завода в количестве 30 штук».
Только к 1936 году, после проведенной реорганизации и введения в строй новых цехов, Подольский крекинго-электровозостроительный завод имени Орджоникидзе смог полностью обеспечивать бронекорпусами программу по выпуску плавающих танков.

Наряду с линейными танками, с 1934 года выпускались и радийные танки(в отечественной и иностранной литературе радийные танки часто называют командирскими, хотя это и не совсем верно - танки с радиостанцией имелись не только в распоряжении командиров подразделений - Прим.ред.), оснащенные радиостанцией 71-ТК. Как уже говорилось, первые два радийных Т-37А были готовы осенью 1933 года и участвовали в ноябрьском параде на Красной площади. Они имели поручневую антенну, установленную на надгусеничных полках. Ввод антенны находился за люком механика-водителя, а с введением надгусеничных поплавков его перенесли вперед на верхний лист корпуса. Для предохранения антенны при движении танка по лесу и кустарнику в передней части поплавков установили специальные защитные ограждения в виде треугольных рамок. Всего за 1932-1936 годы было изготовлено 1909 линейных и 643 радийных танка Т-37А.

ХИМИЧЕСКИЕ Т-37А.
В 1935 году в конструкторском бюро завода «Компрессор» был разработан комплект съемной химической аппаратуры для танка Т-37А. В зависимости от заправки ее можно было использовать для огнеметания или постановки дымовых завес (дымопуск). 21 мая того же года на научно-испытательном химическом полигоне прошло испытание танка с этой аппаратурой. Она состояла из «резервуара емкостью 37 литров, баллона сжатого воздуха - 3 литра, приспособления для дачи давления (редуктор, манометры), брандспойта с резиновым шлангом, зажигательным приспособлением и горелкой и трубопровода для дымопуска». Масса всей аппаратуры составляла 89 кг. При полной зарядке резервуара огнесмесью можно было произвести 15 выстрелов на дальность до 25 метров.
Брандспойт установки размещался на верхнем наклонном переднем листе корпуса справа и за счет шарнирного соединения имел углы наведения от -5 до +15 градусов по вертикали и 180 градусов по горизонтали. Для производства выстрела или дымопуска была введена ножная педаль, которая находилась у командира танка.
Вся аппаратура была изготовлена съемной, она могла устанавливаться на Т-37А с минимальными переделками. После проведения испытаний было изготовлено 75 таких танков (34 в 1935-м и 41 в 1936 году). В документах того времени эти танки проходили как «Т-37 химические». Однако эксплуатация химических Т-37А оказалась недолгой: уже в 1938-1939 годах большая часть оборудования с них была демонтирована. По состоянию на 1 апреля 1941 года в Красной Армии числилось всего 10 Т-37 химических, из них 4 находились на складах.

РАБОТЫ ПО ДЕСАНТИРОВАНИЮ Т-37А С САМОЛЕТОВ.
Примерно с 1934 года начали разрабатываться различные варианты доставки танков Т-37А по воздуху посадочным способом. Таким образом предполагалось использовать эти машины в составе воздушно-десантных подразделений для захвата различных объектов в тылу противника. Доставку танков предполагалось осуществлять путем их подвески под фюзеляжем бомбардировщиков ТБ-3. В 1930-е годы было разработано большое количество различных вариантов подвесок, большая часть из которых осталась в опытных образцах. Лишь вариант ПГ-12, разработанный в Экспериментальном институте НКТП под руководством П. Гороховского, был использован для доставки нескольких танков по воздуху в ходе так называемых Больших Киевских маневров, проходивших в сентябре 1935 года. Следует отметить, что во время полета экипажи Т-37А находились не в танках, как пишут некоторые источники, а в самолете. После посадки танкисты быстро отцепляли боевую машину и шли в бой.
Еще одной интересной работой по десантированию Т-37А были опыты по сбросу танков на воду. Такие испытания были проведены в октябре 1936 года на Медвежьих озерах под Москвой. Работы по проектированию подвески и механизма сброса велись под руководством начальника проектно-конструкторского сектора научно-испытательного отдела ВАММ имени Сталина военного инженера 3-го ранга Ж. Котина (через два года он возглавит КБ Кировского завода в Ленинграде). Сброс танка в озеро осуществлялся с минимально возможной высоты 15-20 метров. Для предохранения танка при ударе о воду под днищем машины монтировались специальные амортизирующие приспособления различных типов: дубовые брусья, брезентовый экран с сосновыми рейками и еловый лапник(!), уложенный между экраном и днищем танка. В ходе испытаний был проведен сброс на воду трех Т-37А с различными вариантами амортизации, из которых наиболее удачным оказался вариант с еловым лапником. Тем не менее, все три танка получили серьезные повреждения днища при ударе о воду и затонули. Поэтому дальнейшие эксперименты по сбросу Т-37А были прекращены.
 
Т-37А С ДИЗЕЛЕМ «ПЕРКИНС».
Летом 1935 года на танке Т-37А (заводской номер 4183) прошло испытание 4-цилиндрового дизельного двигателя «Перкинс» мощностью 40,5 л.с. (несколько таких двигателей закупили в 1934 году за границей для проведения испытаний). Установка двигателя была проведена в мастерских НИБТ полигона. До монтажа в танк этот дизель, установленный на грузовике ГАЗ-АА, участвовал в автопробеге Москва - Тифлис - Москва, затем прошел испытания под Москвой и в лаборатории НАТИ. В общей сложности, к моменту поступления на полигон двигатель прошел более 10000 километров и был уже сильно изношен. В результате этого во время испытаний дизель почти не тянул на IV передаче и часто выходил из строя. По заключению работников полигона, «сравнительные испытания моторов «Перкинс», прошедшего 10000 километров, и Форд-АА, прошедшего 4000 километров на линейном Т-37А, выявили некоторые преимущества на стороне дизеля, но эти преимущества недостаточны».
Почти параллельно с испытанием дизеля «Перкинс» на полигоне такой же двигатель (только новый) экспериментальным отделом завода № 37 был установлен в танк Т-37А. Проведенные заводские пробеги этого танка показали, что «Перкинс» вполне годится для Т-37А, причем инженеры предлагали повысить мощность двигателя до 48 л.с. путем увеличения диаметра поршня с 85 до 90 мм. При этом высказывались предложения и об установке дизелей на серийные танки. Но из-за отсутствия собственного производства аналогичных двигателей в СССР и проблем с закупкой «перкинсов» за границей этот вопрос отпал сам собой.
 
Техническое описание Т-37/Т-37А
По некоторым компоновочным решениям (расположение экипажа, двигателя, трансмиссии и привода к гребному винту) танк Т-37 повторял опытный плавающий танк Т-41. При проектировании ходовой части в качестве прототипа была принята ходовая часть опытного танка Т-37 разработки ОКМО.
Танк Т-37 был вооружен 7,62-мм пулеметом ДТ, установленным во вращающейся башне, смещенной к правому борту. Боекомплект пулемета составлял 2142 патрона, которыми были снаряжены 34 пулеметных диска. В качестве прицельного приспособления использовался механический прицел.
Броневая защита - противопульная с максимальной толщиной броневых листов 8 мм. Броневые листы соединялись заклепками с герметизацией стыков. На танке применялась только гомогенная броня. Для увеличения объема корпуса машины с целью повышения запаса плавучести верхние бортовые и лобовой листы имели характерную выпуклую форму, а нижние бортовые листы - специальные выштамповки.
На машине вдоль продольной оси корпуса устанавливался автомобильный четырехтактный четырехцилиндровый карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения ГАЗ-АА мощностью 40 л.с. (29 кВт) с карбюратором «Зенит». Пуск двигателя производился при помощи электростартера или ножного рычага. Емкость топливных баков составляла 120 л и обеспечивала запас хода до 200 км при движении ганка на одной заправке.
Трансмиссия включала однодисковый главный фрикцион, четырехступенчатую коробку передач, карданный вал, главную передачу, простой дифференциал с колодочными тормозами. Тормоза, расположенные снаружи корпуса, погружались в воду при плавании. Эффективность действия тормозов резко снижалась из-за намокания фрикционных накладок. В качестве водоходного движителя использовался двухлопастной гребной винте поворачивающимися (реверсивными) лопастями. Отбор мощности на гребной винт осуществлялся от коленчатого вала двигателя через муфту и храповик. Такое техническое решение требовало остановки двигателя перед началом движения танка на плаву передним или задним ходом. У командира танка имелась дублирующая система управления движением.

Подвеска танка - блокированная, с упругими элементами в виде горизонтально расположенных спиральных цилиндрических пружин. Со стороны каждого борта устанавливалось по две двухкатковые тележки. При сравнительно короткой базе танка такая конструкция подвески приводила к недопустимой раскачке машины при движении по неровностям. Опорные и поддерживающие катки, а также направляющие колеса имели наружную амортизацию. Ведущие колеса переднего расположения имели цевочное зацепление с мелкозвенчатыми гусеницами. Ширина трака гусеницы составляла 200 мм.
Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 6 В. В качестве источника электроэнергии использовалась аккумуляторная батарея ЗСТА-У напряжением 6 В и емкостью 80 А-ч.
Средств радиосвязи танк не имел.

Плавающий танк Т-37А отличался от танка Т-37 незначительным усилением броневой защиты, измененной компоновкой агрегатов и формой кормовой части корпуса. Бортовые листы стали плоскими, выпуклым остался только верхний наклонный носовой лист. Максимальная толщина броневых листов возросла до 9 мм. Незначительное увеличение водоизмещения корпуса было достигнуто за счет изменения его размеров. Боевая масса машины возросла до 3,2 т. Запас плавучести был увеличен за счет применения пробковых поплавков, крепившихся к надгусеничным полкам. Пуск двигателя ГАЗ-АА производился с помощью электростартера МАФ-4001 или ножного пускового механизма. Емкость топливных баков составляла 125 л. Запас хода достигал 230 км.
Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 6 В. В качестве источника электроэнергии использовались аккумуляторная батарея ЗСТ-85 напряжением 6 В и емкостью 85 А-ч, и генератор ГВФ-4105 напряжением 6-8 В и мощностью 60-80 Вт с релерегулятором ЦБ-4118.
Часть танков последних лет выпуска оснащались радиостанцией 71-ТК-1 с поручневой антенной, установленной по периметру корпуса машины. Эти ганки имели обозначение Т-37РТ. Для связи между членами экипажа использовался танкофон.
 
ЭКСПЛУАТАЦИЯ И БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ  
С 1933 по 1939 год в части Красной Армии поступило около 4 тысяч плавающих танков Т-37А и Т-38. Факт наличия столь большого числа танков-амфибий у Советского Союза накануне Второй мировой войны служит ныне одним из аргументов в защиту «теории» о немецком превентивном ударе. То есть СССР, якобы, готовился к агрессии, а Германия вынуждена была защищаться. Многочисленные же танки-амфибии требовались для форсирования водных преград при движении советских войск на запад. Подобная точка зрения не имеет ничего общего с действительностью. Во-первых, в Красной Армии не существовало никаких специализированных амфибийных частей, которые можно было бы рассматривать в качестве частей первого броска при захвате плацдармов на берегах рек. Во-вторых, отсутствовали и какие-либо самоходные плавсредства, предназначенные для обеспечения переправы пехотных подразделений. Сами же плавающие танки для этой цели не годились. И Т-37А, и Т-38, по принятой тогда классификации, относились к малым танкам и отличались от танкеток лишь наличием вращающейся башни. В задачи же танкеток и малых танков входила, главным образом, непосредственная поддержка пехоты, а также разведка и боевое охранение. Никаких других задач перед советскими танками-амфибиями не ставилось.

В середине 1930-х годов они поступали в механизированные, а затем и в танковые соединения. В частности, в 1937 году в штат механизированного корпуса входило 67 танков Т-37. В двух боевых эскадронах механизированного полка кавалерийской дивизии имелось до 30 Т-37 и Т-38. В основном же они поступали в танкетные, а затем в танковые батальоны стрелковых дивизий. К сентябрю 1939 года, например, таких батальонов было 80, в каждом насчитывалось по одной танковой роте из 22 единиц Т-37/38.
Боевые машины этого типа состояли и на вооружении воздушно-десантных войск.

Боевое крещение советские танки-амфибии получили в ходе вооруженных конфликтов на Дальнем Востоке. Правда, использовались они там в весьма ограниченном количестве. Так, в частях и соединениях Красной Армии, участвовавших в боевых действиях в районе реки Халхин-Гол, танки Т-37А имелись только в составе стрелково-пулеметного батальона 11 тбр (8 единиц) и танкового батальона 82 сд (14 единиц). Судя по отчетам, они оказались малопригодными и в наступлении, и в обороне. В ходе боев с мая по август 1939 года 17 из них были потеряны.
 
В составе стрелковых и кавалерийских частей Красной Армии (к тому времени в танковых бригадах западных военных округов танков-амфибий уже не было) Т-37А и Т-38 приняли участие в «освободительном походе» в Западную Украину и Белоруссию, в сентябре 1939 года.
К началу боевых действий с Финляндией, 30 ноября 1939 года в частях Ленинградского военного округа насчитывалось 435 Т-37 и Т-38, которые довольно активно участвовали в боях. Так, например, 11 декабря на Карельский перешеек прибыл 18 отб в составе 54 единиц Т-38. Батальон был придан 136 сд, танки использовались в качестве передвижных огневых точек на флангах и в промежутках между боевыми порядками атакующих пехотных подразделений. Кроме того, на танки Т-38 была возложена охрана командного пункта дивизии, а также вывоз с поля боя раненых и доставка боеприпасов.

К началу войны танковые войска 9-й армии состояли из 177 орб 122 сд и орб 163 сд. В двух этих частях насчитывалось 29 танков Т-37 и два Т-38. Вначале они использовались, главным образом, для разведки, а затем были распределены между стрелковыми полками. За 15 дней боев почти все танки вышли из строя, подорвавшись на минах. Воевали Т-37 и Т-38 и на Мурманском направлении. Причем на второстепенных участках фронта для поддержки пехоты помимо этих танков применялись и танкетки Т-27, и даже полубронированные тягачи «Комсомолец».
В целом же, в условиях специфического карельского театра военных действий и наличия у финских войск сильной противотанковой обороны маломощные, слабобронированные и легковооруженные плавающие танки показали себя неважно. Почти везде они несли высокие потери, часто выходили из строя по техническим причинам. В качестве трофеев финны захватили 29 танков Т-37 и 13 Т-38.

В ходе формирования в 1940—1941 годах механизированных корпусов, для укомплектования их материальной частью, использовалась и вся техника танковых батальонов стрелковых дивизий, в том числе и плавающие танки. По штату в механизированном корпусе должно было находиться 17 боевых машин этого типа. В действительности такое положение соблюдалось далеко не всегда. В некоторых корпусах плавающих танков не было совсем, а в 40 тд 22 мк КОВО, например, насчитывалось 19 легких танков Т-26 и 139 Т-37!
По состоянию на 1 июня 1941 года в Красной Армии имелось 1129 танков Т-38 и 2331 Т-37. В приграничных военных округах, включая ЛВО, соответственно — 468 и 1081 танк. Но далеко не все эти машины пребывали в боевой готовности. По своему техническому состоянию к 1-й и 2-й категориям относились 292 Т-38 и 523 Т-37. Другими словами, только эти танки были технически исправны или, в крайнем случае, требовали мелкого ремонта. Основная их масса была потеряна в первый месяц Великой Отечественной, так и не вступив в бой с врагом. Причем, главным образом, танки бросили или подорвали свои же экипажи из-за поломок и неисправностей. Лишь в считанных случаях, при грамотном использовании, этим слабым машинам удавалось оказать эффективную поддержку нашей пехоте. Один такой эпизод описал в своих воспоминаниях офицер-танкист Г.Пенежко, командовавший в первые дни войны ротой плавающих танков Т-37, которые он вполне справедливо именует то «танкетками», то «малютками».
 
«Наша рота танкеток давит небывало урожайную пшеницу. Мы выходим на правый фланг дивизии. Жарко. Парит полуденное солнце. Далеко слева — Перемышль. Город в дыму. Видны только шпили костелов.
Моя «малютка», во главе двух взводов танкеток, скребя днищем по кочкам лощины, резво несется к роще, по опушке которой только что подымались черные фонтаны.
Нам удалось опередить немцев и занять западную опушку рощи. Но не успел еще левофланговый взвод старшего сержанта Зубова заглушить моторы, как на гребень в четырехстах метрах от нас выскочила группа немецких мотоциклистов. Я подал сигнал «В атаку!» Мой сигнал принят. На правом фланге взвод Зубова уже давит мотоциклы и теснит их ко мне. С ходу врезаюсь в группу мотоциклистов и поливаю ее пулеметными очередями. Верткие трехколесные машины рассыпаются во все стороны. Моя танкетка не может делать резких поворотов. Меня это злит, я ругаюсь и преследую противника по прямой на гребень; повторяю сигнал. Танкетки спешат ко мне, расстреливая на ходу не успевших скрыться за гребень мотоциклистов.
Оба взвода вслед за бегущим противником перемахнули гребень, и я увидел над зелеными волнами пшеницы цепь больших темных машин. Они тянули за собой пушки.
Едва успев дать красную ракету, я открываю почти в упор огонь по широкому стеклу встречной машины. Вздрогнув и перекосившись, она застыла на месте. Сизые пилотки убегающих немецких пехотинцев мелькают в пшенице. Дымят и пылают разбросанные по полю остовы гусеничных машин, от которых немцы не успели отцепить орудия. Мы носимся между горящими тягачами, забыв уже о мотоциклистах, скрывшихся в направлении хутора.
Вдруг над головой что-то резко и незнакомо просвистело, и я увидел показавшиеся со стороны хутора башни вражеских танков.
Выбросив сигнал «Делай, как я!», разворачиваю машину «влево 90» и, непрерывно маневрируя, спешу выйти из-под обстрела.
Машины выполняют мой приказ. Механики выжимают из своих «малюток» весь их запас скорости. Теперь уже ясно, что мы являемся целью немецких танков. Стреляя с хода, они забирают левее и идут нам наперерез. С обогнавшей меня танкетки покатилась сорванная снарядом башня, и машина, вздрогнув, остановилась».

Следует подчеркнуть, что приводимый отрывок является едва ли не единственным в отечественной мемуарной литературе описанием боя советских плавающих танков с немецкими войсками. Характерным в этом эпизоде является то, что, нанеся поражение подразделению мотоциклистов и разгромив колонну артиллерийских тягачей, танки Т-37 были вынуждены отступить, а если быть точным, — спасаться бегством перед танками противника, в бою с которыми у пулеметных машин не было никаких шансов уцелеть. Такая же картина наблюдалась и в отношении танков Т-38.
По этой причине в начале октября 1941 года один экземпляр танка Т-38, имевшийся в распоряжении НКО, в опытном порядке был вооружен в ОКБ-15 20-мм пушкой «ШВАК-танковая» (впоследствии ТНШ-20). Под индексом Т-38Ш его отправили на испытания на НИБТПолигон. В ходе испытаний выяснилось, что башня Т-38 слишком мала для пушки ШВАК. Кроме того, орудие вышло из строя, и танк поместили для хранения на склад. Никакого перевооружения танков Т-38 орудием ТНШ-20 не производилось, как из-за малого количества этих машин, оставшихся в войсках, так и по причине развертывания массового производства легких танков Т-60.

Что же касается Т-37 и Т-38, то сведения о них в отчетах и журналах боевых действий более или менее часто попадаются до конца сентября 1941 года. Затем упоминания об этих машинах просто исчезают из сводок. Так, например, на 1 октября 1941 года в танковых частях Западного фронта имелось всего 6 танков Т-37 (в 107-й мотострелковой дивизии). Но уже к 16 октября в строю не осталось ни одной машины этого типа.
 
В 1942 году ни Т-37, ни Т-38 в боевых действиях на советско-германском фронте практически не участвовали. Большинство сохранившихся в строю Красной Армии плавающих танков использовались в тыловых военных округах для учебных целей. В частности, только в ЗабВО, СибВО и ДВФ по состоянию на 1 июня 1941 года имелось 345 Т-38 и 707 Т-37. Судя по всему, эти танки продолжали эксплуатироваться вплоть до 1945 года.
Последний же пример боевого применения танка Т-38 относится, по-видимому, к 1944 году, когда один батальон этих машин совместно с батальоном плавающих автомобилей принял участие в форсировании реки Свирь.
 
До наших дней сохранились два танка Т-37А: один — в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке, другой — в танковом музее в Аксвелл в Швеции.

Список источников:


Максим Коломиец «ЧУДО-ОРУЖИЕ» СТАЛИНА Плавающие танки Великой Отечественной Т-37, Т-38, Т-40
БРОНЕКОЛЛЕКЦИЯ №1 2003 Амфибии Красной Армии
А.Г. Солянкин, М.В. Павлов, И.В. Павлов, И.Г. Желтов ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ БРОНИРОВАННЫЕ МАШИНЫ • XX ВЕК Том 1 ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ БРОНИРОВАННЫЕ МАШИНЫ 1905-1941 года
Категория: Бронетехника Межвоенный период | Добавил: Sherhhan (28.12.2013) | Автор: Дмитрий Гинзбург
Просмотров: 1668 | Теги: Т-37А | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]