Классы техники
облако тегов
САУ A7V история создания K-Wagen Fiat 2000 Fiat 3000 D1 H-35 H-38 H-39 Hotchkiss Aufklarungspanzer 38(t) Sd.Kfz.140/ 155 AU F1 155 GCT A-7D Corsair II 75-мм полевая пушка обр.1897 года CA-15 Kangaroo Birch gun 17S 220-мм пушка Шнейдер 220mm Schneider 240mm Saint-Chamond GPF 194-mm FCM 1C FCM 2C Kfz.13 Defiant Blenheim Blenheim I Blenheim Mk.IV Blenheim V Bolingbroke 3-дюймовка 76-мм полевая пушка обр. 1900/1930 76-мм горная пушка обр.1904 г. Furutaka Kako тяжелый крейсер Aoba Kinugasa Ashigara Haguro Beaufighter Beaufighter Mk.21 Flammingo Flammpanzer II 2 cm Flak 38 Sfl.auf Pz.Kpfw.I Ausf Flakpanzer I Panzerjäger I 7 cm Pak(t) auf Pz.Kpfw.35R 15cm sIG33 (Sf) auf Pz.Kpfw.II Ausf 5 cm leFH 18/40 auf Fgst Geschuetzw 10 5 cm leFH 18/40 auf Fgst Geschuetzw 5 cm leFH 16 auf Fsst Geschuetzvvag 5 cm leFH 18/3 auf Fgst Geschuetzwa 5 cm leFH 16 auf Fgst Geschuetzwage 5 cm leFH 18 Fgst auf Geschuetzwage (Geschützwagen I (GW I) für s.I.G. 15 cm schwere Infanteriegeschütz 33 BISON 60/44-мм Flammpanzer III Brummbär Brummbar 10 cm K.Pz.Sfl.IVa 5 cm К (gp.Sfl.) Dicker Max Jagdpanzer IV Jagdpanzer IV L/48 Jagdpanzer IV L/70 Hornisse Hummel Heuschrecke 10 12.8 cm Pz.Sfl.K40 Elefant FERDINAND Jagdtiger JagdPanther 2С19 AIDC F-CK-1 Ching-Kuo Armstrong-Whitworth Whitley Combat Car М1/М2 Fairey Firefly(биплан) Reno FT-17 Cunningham Пе-2 CTL эсминцы Бэттл 0-10 Lancaster B-2 Spirit Komet Apache Гроссер Курфюрст Кениг Кронпринц Марграф Ми-8
Вход на сайт
Приветствую Вас, Гость
Помощь проекту
Яндекс кошелек 41001459866436 Web Money R393469303289
Поиск статей
Статистика
Яндекс.Метрика
время жизни сайта
Главная » Статьи » Россия/СССР » Бронетехника Второй Мировой войны

Легкий плавающий танк Т-40
Легкий плавающий танк Т-40

История создания и разработка
В системе вооружения бронетанковых частей Красной Армии всегда предусматривались малые — массой до 6 т — пулеметные танки. Они предназначались в первую очередь для фронтовой разведки с возможностью преодоления встретившихся естественных препятствий, а также для борьбы с десантами, пехотой и кавалерией противника, боевого охранения и сопровождения механизированных колонн, наконец, для осуществления связи. Скромная противопульная бронезащита, слабое вооружение — обычно один пулемет — и малочисленность экипажа компенсировались подвижностью, малыми габаритами, особенно высотой, и хорошей проходимостью, обусловленной низким удельным давлением на грунт, а нередко и способностью плавать.
В малых танках использовались отработанные и дешевые автомобильные силовые агрегаты и элементы шасси. Они не перегружали мощности прокатно-металлургических заводов заказами на дефицитный толстый бронелист и при своей относительно простой технологии изготовления могли выпускаться в больших количествах на общемашиностроительных заводах и предприятиях автотракторной промышленности, не занятых производством основных (линейных) танков.
Над созданием этих боевых машин, начиная с 1931 года, работал московский завод № 37 имени Орджоникидзе у Преображенской заставы (бывший 2-й БТАЗ), последовательно освоивший выпуск танкеток Т-27, Т-27А и плавающих малых танков Т-37А и Т-38 нескольких модификаций, не считая опытных Т-41, Т-43, СУ-45, а также тягачей «Пионер» и «Комсомолец». Вначале эти машины имели силовой агрегат и ведущий мост Форд-АА, замененные впоследствии на аналогичные ГАЗ-АА и ГАЗ-М. В 1936 году на Т-38 вместо простого автомобильного дифференциала, не обеспечивавшего устойчивого прямолинейного движения и вызывавшего большие потери мощности при повороте, применили более надежные и стабильные по своим параметрам многодисковые бортовые фрикционы с ленточными тормозами, ставшие с тех пор общепринятыми механизмами поворота легких гусеничных машин.
Однако к 1938 году выявилась необходимость в качественно новом, по сравнению с Т-38, малом плавающем танке, входившем в современную систему бронетанкового вооружения, с общим и довольно значительным повышением его боевых свойств. Нужна была бронезащита, способная предохранить экипаж от бронебойных пуль обычного калибра и крупных осколков снарядов, чему способствовало бы наклонное расположение бронелистов, мало использовавшееся на танках предыдущего поколения. Требования повышенной огневой мощи однозначно определяли установку крупнокалиберного пулемета в сочетании с обычным, а совершенствование связи — обязательное применение радиостанции, без которой служба разведывательного танка в значительной степени теряла смысл.

Необходимы были более мощный и надежный двигатель, современная ходовая часть и подвеска с лучшими характеристиками, хорошие водоходные качества — скорость на плаву 7—8 км/ч. У новой машины неизбежно возрастала и боевая масса (по ТТТ — до 4800 кг), что уже исключало применение 4-цилиндрового двигателя ГАЗ-М мощностью 50—52 л.с. К счастью, Горьковский автомобильный завод имени Молотова (ГАЗ), единственный поставщик силовых агрегатов для малых танков, в то время готовился к переходу на более современные и надежные 6-цилиндровые автомобильные двигатели ГАЗ-11 типа «Додж» Д-5 «Экспорт» мощностью до 87 л.с. (рабочий объем 3,569 л) с удельными показателями, вполне устраивавшими танкостроителей.

11 февраля 1937 года Автобронетанковое управление РККА утвердило тактико-технические требования на проектирование опытного образца плавающего колесно-гусеничного разведывательного танка под обозначением Т-39. Согласно требованиям, машина должна была иметь следующие характеристики:
«Масса: 5-6 т;
Габариты: высота не более 1,8 м, ширина 2 м, клиренс 0,3 м;
Вооружение: спаренная установка 12,7 мм пулемета ДК и 7,62 мм пулемета ДТ - 1, зенитный 7,62 мм ДТ - 1, огнемет для защиты сзади - 1, пистолет-автомат водителя - 1;
Боекомплект: 12,7 мм патронов ДК — 750, 7,62 мм патронов ДТ - 2000, огнесмеси - на 10 выстрелов;
Бронирование: корпус и башня с наклонными броневыми листами толщиной 13 мм;
Максимальная скорость на гусеницах и колесах: 75 км/ч;
Максимальная скорость на плаву: 12 км/ч;
Запас хода по шоссе: 350 км;
Двигатель: дизель мощностью 150-180 л.с.;
Преодолеваемые препятствия: подъемы не менее 40 градусов, вертикальная стенка 0,7 м, перекрываемый ров 2-2,5 м»
.

Проектирование нового танка поручили КБ завода № 37 под руководством Н. Астрова. В ходе работ по созданию новой боевой машины, получившей заводской индекс 101, инженеры столкнулись с рядом проблем, связанных с тем, что при соблюдении заданных параметров уложиться в ТТХ было невозможно. Кроме того, дизельного двигателя требуемой мощности в Советском Союзе не выпускалось. Поэтому одновременно с работами по машине Т-39 завод № 37 получил задание на разработку дизельных двигателей мощностью 180 и 200 л.с., получивших обозначение Д-180 и Д-200 соответственно.
По плану проект танка Т-39 должен был быть готов к октябрю 1937 года. Однако помощник начальника АБТУ РККА бригадный инженер Свиридов, посетивший завод, в своем письме от 3 июля сообщал: «Состояние работ говорит, что за 5 месяцев со дня заключения договора ничего не сделано, нет даже эскизного проекта. Работа ведется одним человеком, в работе КБ наблюдается растерянность и разбросанность. Основные силы КБ (около 7 человек) перекинуты на инициативные работы завода - гусеничный плавающий танк и гусеничный сухопутный танк с мотором ЗИС-101. По своим тактико-техническим характеристикам эти танки не удовлетворяют требованиям армии. Работы по изготовлению опытных образцов двигателей Д-180 и Д-200 для разведывательных танков не ведутся, ставя под угрозу выпуск опытных образцов».

Проект нового танка был готов в декабре 1937 года и направлен на рассмотрение в АБТУ РККА. В своей пояснительной записке к проекту Н. Астров писал: «Предлагаемый эскизный проект является попыткой в возможно полной мере удовлетворить выданным требованиям. Однако совмещение всех перечисленных выше требований в одной машине в полном объеме оказалось невыполнимым. В ряде величин проект отступает от требований, являясь, таким образом, компромиссным решением поставленной задачи».
Проект машины 101 (Т-39) представлял собой танк массой 7-7,5 т с броней толщиной 6-13 мм. Из-за сильно возросшей массы танка (по сравнению с заданной в тактико-технических требованиях) конструкторы отказались от создания плавающей машины и ограничились только колесно-гусеничным ходом. Ввиду отсутствия дизеля подходящей мощности в качестве двигателя предполагалось использовать звездообразный авиамотор МГ-31Ф в 250л.с., спроектированный в НИИ ГВФ под руководством М. Косова (МГ-31Ф выпускались малой партией и использовались главным образом на экспериментальных образцах самолетов). Воздух для охлаждения засасывался через боковые карманы корпуса в трансмиссионное отделение и, «проходя мимо цилиндров мотора, выдувается в прямоугольное отверстие за башней, перекрытое броневыми жалюзи, управляемые из танка и защищенные сеткой». Горючее размещалось в трех бензобаках: вдоль бортов и под полом боевого отделения. Вооружение танка состояло из 12,7-мм пулемета ДК и 7,62-мм ДТ в башне. Боекомплект размещался на стенках и на полу боевого отделения и в отделении управления рядом с водителем. Большая часть боекомплекта к пулемету ДК укладывалась в специальном кольцевом желобе под погоном башни, который при повороте башни вращался вместе с ней.

При проектировании бронекорпуса танка Т-39 конструкторы использовали опыт работ по машине Т-43-2, однако бортовые листы пришлось расположить вертикально: «Наклонные борта, вызывая серьезное утяжеление подвески и корпуса, требовали значительного (до 300 мм) уширения корпуса, не говоря уже об усложнении танка. Вместе с тем, возможные углы наклона листов равны 12-15 градусов и только частично больше. Таким образом, повышение пулестойкости, достигаемое ими, нельзя назвать значительным». Комиссия АБТУ РККА, рассмотревшая проект Т-39, пришла к выводу, что он не удовлетворяет требованиям, предъявляемым для легкого разведывательного танка. Основным недостатком было признано отсутствие возможности преодолевать водные преграды на плаву. Поэтому в апреле 1938 года АБТУ РККА выдало тактико-технические требования на разработку нового плавающего разведывательного танка. Согласно заданию, КБ завода № 37 должно было спроектировать машину массой не более 4,8 т, с экипажем из двух человек, имевшую броню до 13 мм и вооруженную 12,7 и 7,62-мм пулеметами. Из-за отсутствия дизельного двигателя подходящей мощности предполагалось использовать импортный автомобильный двигатель «Додж», серийное производство которого под индексом ГАЗ-11 должен был наладить Горьковский автомобильный завод.

В августе 1938 года комиссия АБТУ РККА рассмотрела эскизный проект и макет будущего танка. Проект получил одобрение, и КБ завода № 37 приступило к детальной разработке новой боевой машины. Новый танк получил заводское обозначение 0-10, а в документах Автобронетанкового управления значился как Т-40. Танк проектировался с двумя различными вариантами подвески - рессорно-балансирной, по типу тягача «Комсомолец», и торсионной.
Любопытно, что в проектировании опытного танка Т-40 активно участвовал конструктор П. Шитиков, предлагавший свой вариант машины «с несущими-ведущими колесами». В протоколе совещания конструкторов завода № 37 с участием представителей АБТУ РККА и 8-го Главного управления Наркомата среднего машиностроения, состоявшегося 19 июля 1939 года, по этому поводу сказано следующее:
«По 40-й машине нами было запроектировано два варианта - один вариант делал Астров, второй Шитиков. После эскизного проектирования оба варианта были подвергнуты обсуждению. Приняли вариант 40-й машины Астрова, после чего все силы были брошены на ее проектирование. Что касается проекта с несущими-ведущими колесами, то в 1934 году строили подобную машину, которая не была принята, так как мотор был маломощным. После этого тов. Шитиков долго занимался этим проектом, но вследствие плохих результатов машина была выброшена на слом. Тов. Шитиков в данном проекте опять хочет протащить свою ходовую часть, которая была забракована на 43-й машине как конструкторами, так и представителями АБТУ. Так как машина Шишкова по сравнению с Т-40 преимуществ не имеет, постройка ее нецелесообразна».

Описание конструкции
Проектирование танка 0-10 закончилось в конце 1938 года, и чертежи сразу же передали в производство. К весне 1939 года первые образцы машины были закончены сборкой. Новый танк значительно отличался от своих предшественников Т-37А и Т-38. В первую очередь по-новому сконструировали корпус танка — для повышения запаса плавучести заметно увеличили его высоту, а для повышения остойчивости придали ему трапециевидную в поперечном сечении форму с уширенной верхней частью. Экипаж, состоявший по-прежнему из двух человек, размещался в машине по продольной схеме: механик-водитель — в передней части боевого отделения (в отделении управления), почти по оси танка, что улучшало наблюдение по курсу и по обоим бортам; стрелок-командир — в башне с вооружением, установленной по центру бронекорпуса за водителем, с заметным, на 250 мм, смещением к левому борту. Силовой агрегат располагался продольно, максимально близко к правому борту, маховиком двигателя вперед, причем доступ к наиболее ответственным и уязвимым частям двигателя — агрегатам системы питания — был возможен изнутри боевого отделения после снятия бронеперегородки. Трансмиссия и механизмы поворота, как и прежде, находились в носовой части машины, что хорошо сочеталось с передним расположением ведущих звездочек. В кормовой части корпуса, по бортам, размещались два бензобака по 100 л каждый, справа за двигателем — радиатор и теплообменники. В нижней части кормы, в специальной гидродинамической нише корпуса, устанавливались гребной винт и водоходные рули, причем винт, в отличие от Т-38, хорошо защищался от возможных внешних повреждений. Центр водоизмещения корпуса так соотносился с центром тяжести, что на плаву машина имела небольшой и даже полезный дифферент на корму и была сбалансирована в поперечном направлении. Были приняты и специальные меры для улучшения водоходности танка: создана гидродинамически благоприятная (попутная) форма корпуса; введен откидной волноотражатель в носу; высоко подняты воздухопритоки, прикрытые колпаком, жалюзи и приборы наблюдения; полностью герметизированы все крышки, люки и заслонки. Это позволяло танку уверенно преодолевать водные преграды с быстрым течением и с большим, до 3 баллов, волнением, практически обеспечив его непотопляемость в этих условиях. Но на всякий случай экипаж снабжался спасательными поясами.

Общее отделение управления и боевое (на Т-38 членов экипажа разделял двигатель) облегчало непосредственную связь между механиком-водителем и делало их взаимозаменяемыми без выхода наружу. Каждый имел свой входной верхний люк и, кроме того — общий аварийный люк в днище корпуса. Единый внутренний объем позволил разместить на командирских танках в левой нише корпуса на специальном подрамнике довольно громоздкую радиостанцию. В целом компоновка нового танка была рациональной и хорошо продуманной.
В конструкции корпусных деталей широко применялся принцип максимально возможного наклона бронелистов, что существенно повышало их пулестойкость. Сравнительно низкая (470 мм), но широкая башня имела форму усеченного конуса с диаметром основания 1115 мм и большим углом наклона образующей (25°, фактически 22,3°). Удачная форма башни стала впоследствии образцом для подражания на многих легких бронемашинах, в том числе и послевоенных. Толщина брони была увеличена всего на 2—4 мм, но заметно дифференцирована на основе анализа вероятности поражения при обстреле крупнокалиберными и бронебойными пулями нормального калибра с дистанции от 300 м, а также попаданий крупных, массой свыше 12 г, осколков. Ранее на разведывательных машинах применялась равноценная по периметру броня — одинаково важной считалась защита со всех ракурсов. Пулестойкость корпуса почти на порядок повышала катаная гетерогенная броня марки КО («Кулебаки-ОГПУ») с цементированным и закаленным на высокую твердость наружным слоем. Впервые широко использовалась сварка листов такой брони со стороны внутреннего незакаленного слоя — «мягкой» подушки. Правда, корпусные детали получались дорогими и из-за деформаций требовали правки. Некоторые элементы бронекорпуса крепились пулестойкими заклепками из самозакаливающейся стали 316.
Для облегчения монтажа агрегатов и обслуживания танка верхние броневые листы корпуса сделали съемными, с уплотнением брезентовыми прокладками, смазанными суриком. Толщина брони и угол наклона ее листов к вертикали составляли: лоб (кабина водителя) — 13 мм/25°, нос корпуса — 10 мм/30°, борт (вертикальная часть) — 13 мм, наклонные листы бортовых ниш — 10 мм/22°, башня — 10 мм/25°, корма — 9 мм/30°, днище — 4—6 мм, крыша — 6 мм. Бронебойная же пуля нормального калибра пробивает с минимальной дистанции под прямым углом броню до 11 мм.

Вооружение танка было усилено — в башне, имевшей форму усеченного конуса установлен крупнокалиберный 12,7-мм пулемет ДШК обр. 1938 года с длиной ствола 79 калибров (на серийных машинах — его танковый вариант обр. 1940 года) вместе с обычным ДТ обр. 1929 года в спаренной установке ДТС с общей бронемаской. Прицельная дальность стрельбы составляла: из ДТ — 1000 м, из ДШК — 4000 м. Темп стрельбы — до 600 выстр/мин , практическая скорострельность — соответственно 100 и 125 выстр/мин. Масса секундного залпа ДШК достигала 0,52 кг. Бронебойная пуля Б-30 и бронебойно-зажигательная Б-32 со стальными сердечниками обладали высокой начальной скоростью — до 850 м/с и большой мощностью у цели, пробивая на дистанции 300 м под углом встречи 90° 16-мм броню. Большой угол возвышения спаренной пулеметной установки (25° против 14° у Т-38) позволял вести обстрел и низколетящих самолетов, правда, эта возможность на практике почти не использовалась. Оба пулемета поставлялись ковровским заводом № 2 им. Киркиж, а с 1942 года ДШК выпускал еще и саратовский завод № 614. Во время войны установку ДТС изготавливал также ижевский завод № 622.
Увеличился и боекомплект нового танка: 450 12,7-мм патронов (9 сцепленных лент) в кольцевом коробе под башней для непрерывного питания, что существенно повышало скорострельность ДШК; одна лента (50 патронов) находилась в запасе, в магазине-коробке. Для ДТ — 2016 патронов (32 магазина, у Т-38 — 24) в стеллажах по левому борту танка. Для стрельбы из револьверов в корпусе и башне были сделаны конические отверстия, закрываемые изнутри бронепробками. Кроме того, в сумках хранилось несколько ручных гранат Ф-1.
Повышению боевых качеств новой башенной установки способствовали и более совершенные, чем на Т-38, приборы прицеливания — оптический прицел ТМФП с ночной подсветкой и дублирующий его механический. Наведение осуществлялось шестеренчатым механизмом поворота, расположенным справа у основания башни. Его рукоятка одновременно служила спусковым устройством пулемета ДШК. Подъемный винтовой механизм был помещен на левой стороне башни, и рукоятка его являлась спуском пулемета ДТ. Для возможности быстрого переноса огня имелось принудительное отключение механизма поворота, а при движении по-походному башня и люлька стрелковой установки жестко стопорились.
Башня вращалась на шариковой опоре, на нижнем кольцевом погоне которой, прикрепленном к подбашенному листу, был нарезан зубчатый венец механизма поворота. От опрокидывания башня удерживалась роликовыми захватами, контактирующими с нижним погоном.

Для наблюдения за полем боя механик-водитель имел три оптических прибора (в лобовом и боковых листах подбашенной коробки), а командир два (в бортах башни). В разведке для ориентации на воде и в тумане служил магнитный компас КП московского завода «Авиаприбор». На части командирских танков предусматривалась установка двусторонней дуплексной (в отличие от симплексной на Т-38) телефонно-телеграфной радиостанции типа 71-ТК-3 завода № 203 с дальностью речевой связи при отсутствии помех до 16 км с места — вполне достаточной для разведывательной машины. Внутренняя связь — светосигнальная (трехцветные лампы).
 
На Т-38 и других легких боевых гусеничных машинах слабым узлом являлся порядком устаревший двигатель ГАЗ-АА (42 л.с.) или его более мощная модификация ГАЗ-М, обладавшие низкими надежностью и экономичностью в напряженных «танковых» условиях работы и не имевшие существенных резервов для совершенствования. Они почти не поддавались форсированию без заметного сокращения и так небольшого моторесурса, при очевидной, даже для танков легкого класса, нехватке мощности. В проекте новой машины была заложена установка отечественного, правда, находящегося еще в стадии освоения производства 6-цилиндрового двигателя ГАЗ-11А, достаточно совершенного и надежного. Его форсированную танковую модификацию 202 создали по техническому заданию завода № 37 на ГАЗе под руководством заместителя главного конструктора Е.В.Агитова: 85 л.с. при 3600 об/мин, рабочий объем 3,485 л, алюминиевая головка цилиндров со степенью сжатия 6,5, что требовало использования авиабензина Б-70 или крекинг-бензина КБ-70, а также высококачественных сураханских и эмбинских моторных масел. Этот выбор оказался удачным и перспективным, впрочем, альтернативы ему и не было. Двигатель типа ГАЗ-11 надежно работал на быстроходных легких гусеничных машинах всю войну и позже, вплоть до 70-х годов, пройдя множество модернизаций, что позволяло ему выдерживать перегрузки, разработчиками не предусмотренные. Основным его отличием от автомобильного прототипа, обусловленным танковой спецификой и очень напряженной эксплуатацией, стало значительное усиление системы охлаждения. Оно заключалось в применении увеличенных размеров сотового радиатора по закрытой схеме (под давлением) с дополнительным теплообменником забортной воды при работе на плаву, водомаслорадиатора, мощного 6-лопастного вентилятора. Хорошо был организован и поток воздуха через регулируемые всасывающие и выходные жалюзи. Стали отныне обязательными и аэротермометры воды и масла.
Впервые был применен верхний — падающий — карбюратор типа «Солекс» (в СССР — ЛКЗ К-23) с экономайзером (клапаном мощности) и с ускорительным насосом, резко повышавшим приемистость и разгонную динамику двигателя, важную для быстроходной машины. Правда, впоследствии из соображений пожаробезопасности пришлось вернуться к установке спаренных нижних — восходящих — карбюраторов типа М-1 (М-9510), а в дальнейшем снабдить двигатель и ограничителем оборотов, так как он, имея хорошее наполнение, легко «перекручивался» почти на 20%, до 4300 об/мин, что отрицательно сказывалось на его долговечности. Впрочем, обычных в подобных случаях обрывов шатунов не наблюдалось. Частота вращения двигателя контролировалась по тахометру.
 
Была заметно увеличена емкость бензобаков. Это подняло запас хода по грунту со 160 до 220 км — важный параметр для разведывательного ганка, и введен аварийный 6-литровый бачок для питания двигателя самотеком, что также повышало надежность его работы. Более совершенный воздухоочиститель автомобильного типа ГАЗ-11 увеличенной емкости сохранял ресурс нового двигателя, особенно в нередких для эксплуатации условиях повышенной запыленности.

Автомобильная однодисковая сухая муфта сцепления (по танковому — главный фрикцион) полуцентробежного типа «Лонг» (ГАЗ-51) работала четко и не требовала для выключения больших усилий. Пробуксовки ее вызывались только неумелым использованием. Распределитель зажигания с центробежным автоматом опережения уже не нуждался в ручной регулировке, отвлекавшей водителя от управления и требовавшей определенных навыков. Более совершенный шунтовой генератор Г-41 с увеличенной на 70% мощностью обеспечивал устойчивый положительный электробаланс в сети, несмотря на появление дополнительных потребителей энергии: электростартера СЛ-40 с повышенным крутящим моментом и дистанционным (кнопочным) включением, многочисленных светотехнических и сигнальных приборов, мощной радиостанции (на командирских машинах).

Испытания и производство
10 мая 1939 года начальник АБТУ РККА Д. Павлов докладывал наркому обороны СССР К. Ворошилову о состоянии опытных работ по созданию новых образцов танков:
«Два образца с тележечной подвеской изготовлены к 10 апреля, образец с торсионной подвеской собран к 1 мая. Первый образец прошел 1500 км заводских испытаний, второй — 500 км заводских испытаний и передается на НИБТ полигон. Третий образец после заводских испытаний передается на НИБТ полигон к 1 июня.
На подольском заводе ведутся работы по упрощению конструкции броневого корпуса. На всех изготовленных опытных танках установлены импортные двигатели «Додж». Дальнейшие работы по Т-40 упираются в отсутствие отечественных 6-цилиндровых двигателей ГАЗ, подготовка производства которых на Горьковском автозаводе проходит крайне медленно - выпуск первой партии ожидается не ранее III-IV квартала этого года».

Два танка 0-10 - № 6/2 с рессорной и № 7/4 с торсионной подвеской - поступили на НИБТ полигон, где с 9 июля по 21 августа 1939 года прошли широкомасштабные испытания. Машины испытывались на плаву, на естественных и искусственных препятствиях, проверялись условия работы экипажа, а также приборов наведения оружия.
На танке № 6/2 был установлен «6-цилиндровый грузовой двигатель «Додж» в 76 л.с.», «доджевская» коробка перемены передач и сцепление от грузовика «Форд» У-8. На машине № 7/4 стоял «6-цилиндровый легковой двигатель «Додж» в 85 л.с.», а сцепление и коробка перемены передач от грузовика ГАЗ-АА.
Всего в ходе испытаний танки № 6/2 и № 7/4 прошли 2299 и 2040 километров соответственно. В заключении отчета об испытаниях опытных образцов танков Т-40 говорилось:
«1. Т-40 является специальной плавающей машиной, обладающей по сравнению с серийными плавающими танками Т-38 и Т-38М следующими преимуществами:
а) более надежным бронированием;
б) более мощным вооружением (пулемет ДШК), дающим возможность вести борьбу с танками;
в) герметизация воздухопритоков и наличие водоходного радиатора повышает надежность работы танка на плаву;
г) повышенными динамическими качествами и проходимостью.
Все перечисленные преимущества Т-40 дают возможность более широкого его использования по сравнению с Т-38.
Танк Т-40 тактико-техническим требованиям соответствует.
2. Из двух предъявленных на испытания вариантов подвески следует предпочесть торсионную, как обладающую рядом преимуществ.
3. Недостатками Т-40 являются:
а) недопустимо напряженный температурный режим двигателя вследствие неудовлетворительной системы охлаждения;
б) недоработка конструкции катков;
в) недоработка установки вооружения, оптики и смотровых приборов;
г) отсутствие вентиляции в местах размещения экипажа.
Отмеченные недостатки должны быть устранены при пуске танка в серийное производство»
.

По результатам этих испытаний на заводе № 37 в конструкцию узлов и агрегатов Т-40 внесли большое количество улучшений и изменений, что позволило повысить надежность работы танка. Была несколько изменена конструкция корпуса, траков гусениц и опорных катков, увеличен диаметр торсионных валов, установлен новый четырехлопастной гребной винт, вместо двигателей «Додж» предполагалось использование отечественного мотора ГАЗ-202 (танковый вариант двигателя ГАЗ-11).
В таком виде постановлением Комитета Обороны СССР № 443 ее от 19 декабря 1939 года танк Т-40 был принят на вооружение Красной Армии. Этим же постановлением завод № 37 должен был в 1940 году «организовать производство плавающих танков Т-40, выпустив к 1.03.40 г. 3 опытных образца, к 1.08.40 г. - установочную партию в количестве 15 шт. и с 1.10.40 г. приступить к серийному выпуску, изготовив в 1940 году не менее 100 штук».
Однако производство нового танка шло с большими трудностями. Кроме проблем, возникавших на заводе № 37 при освоении Т-40, который был значительно сложнее танка Т-38, подводили и предприятия-смежники. Например, на Подольском заводе имени Орджоникидзе с большим трудом шел выпуск бронекорпусов и башен Т-40.
Тем не менее, к началу апреля 1940 года завод № 37 собрал три первых серийных танка Т-40, которые в документах иногда именовались «опытными образцами». С 27 апреля по 11 июня 1940 года два из них прошли войсковые испытания в Орловском военном округе. При этом пробег каждого танка составил около 3000 километров.
В ходе этих испытаний обнаружилось большое количество недостатков в работе двигателя ГАЗ-202, а также слабость траков гусениц и ненадежная работа электрооборудования. 9 июля 1940 года два первых серийных Т-40 были отправлены на ГАЗ имени Молотова для проведения работ по доводке двигателя.
8 августа 1940 года нарком среднего машиностроения Лихачев подписал секретный приказ № 176 сс «О доводке танка Т-40», которым предписывалось устранить выявленные дефекты «в целях обеспечения Красной Армии надежным и высококачественным танком Т-40». В этом же месяце завод № 37 начал серийное производство нового плавающего танка, изготовив 6 машин (3 линейных и 3 радийных).

С 11 сентября по 15 октября того же года семь серийных танков Т-40 участвовали в «длительном пробеге с форсированием рек по маршруту Москва - Смоленск - Минск - Киев - Брянск - Москва с 1940 года протяженностью 2950 км» с целью определения боевых и эксплуатационных характеристик.
По результатам всех этих испытаний в конструкцию танка Т-40 было внесено большое количество изменений, позволивших повысить надежность работы машины. Однако план по производству танков Т-40 в 1940 году завод № 37 выполнить не сумел - вместо 100 машин удалось изготовить только 41 (35 линейных и 6 радийных) и 3 опытных образца (опытные образцы в войска не поступали). До конца того же года было отправлено в воинские части 8 Ульяновскому бронетанковому училищу, один на Ленинградские курсы усовершенствования комсостава, один на Казанские курсы усовершенствования технического состава, один в Киевское танко-техническое училище, один в Орловскую бронетанковую школу, один Военной академии механизации и моторизации, один в распоряжение ОКБ-16, один на НИБТ полигон и два на Горьковский автозавод. Как видно, все машины ушли в учебные заведения, на полигоны или предприятия промышленности.

В первом полугодии 1941 года конструкторская работа на заводе № 37 «была направлена на доработку узлов и деталей серийного Т-40 с целью облегчения конструкции плавающей машины и повышения срока службы отдельных деталей и машины в целом». Тем не менее, добиться резкого увеличения выпуска танков Т-40 в начале 1941 года не удалось - в январе было сдано 23 машины, в феврале 30, в марте 25, в апреле 27 (из них 15 радийных), в мае 38 (16 радийных) и в июне 38 (13 радийных). Таким образом, за первое полугодие 1941 года завод № 37 сдал 181 танк Т-40.

17 июля 1941 года было подписано постановление Государственного Комитета Обороны № 179 сс «О выпуске легких танков Т-60 на заводе № 37 Наркомсредмаша», в котором говорилось:
«1). Разрешить Народному комиссариату среднего машиностроения (завод № 37) выпускать на базе танка-амфибии Т-40 сухопутный танк Т-60 в тех же габаритах, с тем же вооружением, что у танка Т-40. Разрешить в связи с утолщением брони корпус танка изготавливать из гомогенной брони, равнопрочной по пулестойкости.
2). В связи с этим прекратить с августа месяца на заводе № 37 производство танков-амфибий Т-40 и тягачей «Комсомолец»
.
При этом новая машина сначала отличалась от Т-40 только отсутствием водоходного оборудования и несколько утолщенными бронелистами корпуса (до 15-13 мм), изготовленными из гомогенной брони. При этом производство Т-60 планировалось развернуть еще на нескольких заводах, и до конца 1941 года их планировалось изготовить ни много ни мало 10000 штук! Кстати, в документах завода № 37 танк Т-60 первоначально именовался как машина 0-30 - отсюда его другое обозначение Т-30.
А между тем, завод № 37 продолжал выпуск танков Т-40, используя имеющийся задел корпусов и водоходного оборудования.
В конце июля - начале августа 1941 года было изготовлено не менее 25 танков Т-40 без водоходного оборудования, но с нишами для установки гребного винта. Эти машины некоторые авторы именуют Т-40С (сухопутный), однако в документах такое обозначение нигде не встречается.
Сколько всего было изготовлено танков Т-40, достоверно сказать сложно. Например, в отчете военпреда завода № 37 все машины августовского выпуска именуются Т-40, а начиная с сентября - уже Т-30. А вот в актах приемки машин первые Т-30 фигурируют уже 30-31 августа, причем их было 11 штук. Таким образом, если учесть 11 Т-30 в августе, то выпуск Т-40 за этот месяц составит 79 машин (все без радиостанций). В результате, суммарное производство танков Т-40 за 1940-1941 год - 310 машин, из них не менее 25 без водоходного оборудования, но с нишами для гребного винта.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ПЛАВАЮЩИХ ТАНКОВ
Что касается танков Т-40, то их было в войсках немного, и они были недостаточно освоены экипажами: на 1 июня 1941 года в войсках находилось 132 Т-40, из которых эксплуатировалось 18 машин (главным образом в учебных заведениях). Например, в Киевском Особом военном округе, где Т-40 было больше всего, в эксплуатации был лишь один танк из 84.
В механизированных корпусах количество плавающих танков было очень невелико. По штату, в корпусе должно было быть 17 амфибий, но зачастую их не было вовсе. Исключение составлял только 6-й мехкорпус Западного Особого военного округа, в котором имелось 110 плавающих танков.
Большая часть плавающих танков приграничных военных округов была потеряна в первые же недели войны. Например, из 88 танков Т-40, имевшихся в частях Юго-Западного фронта к 22 июня 1941 года, к 17 июля осталось лишь 4 машины.
К сожалению, в архивах не удалось обнаружить каких-либо ярких боевых эпизодов с участием плавающих танков. Единственным исключением может служить донесение политотдела Юго-Западного фронта, датированное 4 июля 1941 года, которое приводится полностью:
«В течение 25-30 июня 1941 года, разведывательный взвод плавающих танков под командованием тов. Жигарева, был придан для обеспечения поддержания связи батальона тов. Федорченко со стрелковым полком тов. Лифанова.
29 июня в 8.40, доставляя приказ наштаполка, на опушке леса северо-восточнее с. Баюны, взвод тов. Жигарева столкнулся с группой немецких танков и пехоты, прорвавшихся с юго-востока. Используя малые размеры своих танков, тов. Жигарев произвел смелую атаку спешно окапывающейся группы немецкой пехоты и расчета артиллерийского орудия, рассеяв их по окрестности пулеметным огнем своих трех танков с трех направлений. После чего взвод подвергся нападению двух немецких пулеметных танкеток, открывших массированный огонь из засады, прикрывая беспорядочный отход собственной пехоты.
Тов. Жигарев принял бой, и в течение приблизительно 15—20 минут, маневрируя, вел безуспешный обстрел немецких танкеток из пулеметов своих танков, получая в ответ такие же бесполезные удары немецких пуль. Видя тщетность таких попыток, тов. Жигарев принял решение использовать трофейную противотанковую пушку, развернув ее в сторону противника и произведя из нее 10-12 выстрелов. Один из снарядов пробил борт немецкой головной танкетки под башней и поджег ее. Оба немецких танкиста сгорели внутри. Вторая танкетка, используя дымовую завесу, скрылась в южном направлении. С нашей стороны потерь не было.
Выводы: 1. Тов. Жигарев продемонстрировал хорошее знание трофейной матчасти и проявил смекалку на поле боя.
2. Пулеметные танки бесполезны при столкновениях с вражескими танками и иными бронемашинами. Желательно включение в группы обеспечения связи и разведки не менее одной машины, вооруженной пушкой, или противотанковую пушку на механической тяге»
.

Из-за больших потерь в танках Т-37А, Т-38 и Т-40 приходилось использовать в боях как сухопутные машины. Естественно, они несли при этом большие потери. Танки Т-40, как их «младшие» собратья Т-37, Т-38, также использовались в боях как обычные, не плавающие машины. Естественно, что при этом они несли довольно большие потери из-за тонкой брони и слабого вооружения. Но, тем не менее, нередки были случаи, когда эти машины действовали довольно успешно, нанося противнику существенные потери.
В этом плане показателен бой 1-й танковой бригады Красной Армии Юго-Западного фронта 22 сентября 1941 года. Бригада насчитывала в своем составе 7 КВ, 33 Т-34 и 32 танка Т-40 (в том числе и несколько машин без водоходного оборудования) и действовала против частей 4-й танковой дивизии вермахта и дивизии СС «Дас Райх».
Вот как описан этот бой в журнале боевых действий 1-й танковой бригады, которая к 21 сентября 1941 года находилась в районе Резники и Липовка с задачей не допустить обхода противника с юга частей 5-й кавдивизии:

«В 10:30 22.9.41 г. части дивизии СС «Райх» начали наступление из направления Долгая Лука на Липовка. Наступление поддерживалось сильным минометным огнем, двумя 105-мм артбатареями и ротой танков. Подпустив противника на 700-800 метров он был встречен огнем из тяжелых и средних танков, в результате чего, понеся большие потери, пехота залегла, а танки начали отходить. Пользуясь замешательством противника, 1-й ТБ 1-го ТП (танки Т-40, согласно документов штаба бригады в атаке участвовали все имевшиеся в батальоне 32 машины. - Прим. автора) перешел в контратаку, в результате которой достиг леса, что севернее Долгая Лука, уничтожая огнем и гусеницами пехоту и вооружение противника, танки вернулись на сборный пункт. Несмотря на понесенные потери, противник усилил свои передовые подразделения, подведя резервы, начал новую атаку. Атака успеха не имела. Для полного очищения местности от противника, была выделена мотострелковая рота и к этому же времени подошел батальон 1 Гв. стрелковой дивизии. Бой длился в течение всего дня... Части бригады в течение дня провели 7 атак, в результате противник был разбит и рассеян. Противник потерял:
ПТОР - 13 шт.,
Орудий 105 мм - 4 шт.,
Минометов - 7 шт.,
Мотоциклов - 16 шт.,
Машин с горючим - 2 шт.,
Танков - 6 шт.,
Самолетов - 1 шт.,
До двух рот пехоты.
В этом бою бригада потеряла:
Танков Т-40 - 4 шт.,
Убитыми - 32 чел.,
Ранеными — 56 чел.,
Пропавшими без вести - 11 чел.»
.

Кстати, свои большие потери в этом бою немцы подтверждают. В частности, 4-я танковая дивизия сообщала о потере 9 орудий, «раздавленных танками». Кроме того, она же указывала 89 человек убитых и раненых, потерянных только 1-м батальоном ее 12-го мотострелкового полка в ходе боя 22 сентября. Есть наградной лист на командира батальона легких танков 1-го танкового полка 1-й танковой бригады старшего лейтенанта С.Г. Пономаренко. Он погиб в бою 22 сентября 1941 года и посмертно был награжден орденом Ленина:
«22 сентября 1941 г. в бою под селом Липовка Липово-Долинского района Сумской области тов. Пономаренко лично 3 раза водил вверенный ему батальон в атаку против фашистских частей. Противник в этом бою имел средние танки, за которыми двигалась его пехота.
Тов. Пономаренко смело и решительно атаковал фашистские танки и следующую за ними пехоту. Огнем крупнокалиберных пулеметов батальон уничтожил: до батальона фашистской пехоты, расчеты 8 орудий ПТО, батарею 105-мм орудий и до 25 мотоциклов.
Тов. Пономаренко на своем танке за весь период боя все время находился впереди своего подразделения, увлекая в бой своим мужеством танковые экипажи. Он умело руководил боем вверенного ему батальона и погиб смертью героя в своем танке»
.

К весне 1942 года Т-37А и Т-38 в боевых частях осталось очень мало, а Т-40 вообще имелись считаные единицы (это вполне объяснимо — их изготовили значительно меньше, чем Т-37А и Т-38, и почти все Т-40 сразу поступали на фронт). Например, по состоянию на 5 апреля 1942 года на Волховском фронте имелось 197 танков, из них 2 Т-38 (оба находились в ремонте). Имелись плавающие танки и на Западном, Калининском и Брянском фронтах, правда, количество их было очень невелико.
К началу советского наступления под Харьковом (12 мая 1942 года) на Юго-Западном фронте имелся 478-й отдельный танковый батальон в составе 12 Т-37А и Т-38, 1 БТ и 9 Т-26. Наряду с единственным Т-40, находившимся на тот момент в составе 71-го отдельного танкового батальона, это были все плавающие танки фронта.
К 1 июля 1942 года - началу немецкой наступательной операции «Блау» - на Юго-Западном направлении (Юго-Западный и Южный фронты) плавающие танки были только в двух частях - уже упоминавшемся 478-м отельном танковом батальоне 21-й армии Юго-Западного фронта (на 30 июня 1942 года имел 2 БТ-7, 1 БТ-5, 14 Т-26, 4 Т-40 и 41 Т-37А и Т-38) и 63-й танковой бригаде 56-й армии Южного фронта - 9 КВ, 2 Т-34, 20 Т-26, 19 Т-60, 5 Т-37А и Т-38.
478-й отдельный танковый батальон, сформированный в марте 1942 года, до июля в боях не участвовал, а использовался как учебный, занимаясь ремонтом танков и подготовкой кадров для других танковых частей фронта. Поэтому боевая матчасть батальона и была представлена главным образом танками-амфибиями, боевая ценность которых к этому времени практически равнялась нулю.

В ходе начавшегося немецкого наступления 478-му танковому батальону с тяжелыми боями пришлось отходить на восток, неся при этом большие потери. Согласно ведомости, направленной в штаб 21-й армии, по состоянию на 13 июля 478-й батальон лишился 52 танков из 62. Таким образом, к 13 июля 1942 года в батальоне осталось всего 10 сильно изношенных танков-амфибий, которые к концу месяца были потеряны.

Оценка машины
Анализ конструкции танка 0-10 показывает, что заложенные в него решения оказались добротными, рациональными и дальновидными, имели ярко выраженное продолжение в последующих машинах практически по всем узлам вооружения, двигательной установки, трансмиссии и ходовой части. Эта преемственность прослеживается в бронетехнике военных лет: танках Т-60, Т-70, Т-70М, Т-80, самоходных установках СУ-12, СУ-15 (СУ-76М), ЗСУ-37, в тягачах Я-12, Я-13 — и в послевоенных установках АСУ-76, тягачах М-12, М-13, М-2, транспортерах К-75, ГАЗ-47, ГАЗ-71, ГАЗ-73.
В создании новой машины активное участие приняли ведущие конструкторы немногочисленного тогда танкового КБ завода № 37: начальник бюро ходовых частей Р.А.Аншелевич, начальник корпусного бюро A.B.Богачев; трансмиссией и ходовой частью занимался лично Н.А.Астров.
Вопреки сложившемуся мнению вооружение не менялось — пушку ТНШ-20 установили только на модифицированном полигонном образце Т-40С, единственном уцелевшем танке этого типа, ныне хранящемся в Музее бронетанковой техники в Кубинке. Интересно, что такой же инициативной переделке на полигоне подвергли и танк Т-38, который можно увидеть в Центральном музее Вооруженных Сил в Москве.
В июле 1941 года Наркомат вооружения дал задание на установку в башне танка Т-40 более мощной серийной 23-мм авиапушки БТ-23 (МП-6) конструкции Я.Г.Таубина и М.Н.Бабурина, доработанной в ОКБ-16 А.Э.Нудельманом. К сожалению, испытания ее путем отстрела 4 августа дали отрицательный результат.

В целом танк Т-40 оказался удачным. Интересно, что его боевые возможности — противопульная бронезащита и спаренная установка тяжелого и легкого пулеметов — соответствовали и послевоенным требованиям к плавающей легкой разведывательно-дозорной машине. Несмотря на скромную удельную мощность Т-40, его максимальная скорость по дорогам и что особенно важно — подвижность (средняя скорость движения) по пересеченной местности были достаточными и для конца 40-х годов, а его водоходные качества также долго соответствовали новым задачам. Это видно из тактико-технических данных аналогичных плавающих машин, созданных после войны коллективом Н.А.Астрова: в 1949 году АСУ-76 (изделие 570) и в 1954 году АСУ-57П (изделие 574). Кроме пушечного вооружения они практически ничем не превосходили Т-40 почти пятнадцатилетней давности.

В качестве учебных машин уцелевшие Т-40 использовались в войсках до 1946 года. К сожалению, ни одного «натурального» плавающего танка Т-40 не сохранилось, во всяком случае достоверных сведений об этом нет.


Список источников:


Максим Коломиец «ЧУДО-ОРУЖИЕ» СТАЛИНА Плавающие танки Великой Отечественной Т-37, Т-38, Т-40
БРОНЕКОЛЛЕКЦИЯ №4 1997 Легкие танки Т-40 и Т-60
А.Г. Солянкин, М.В. Павлов, И.В. Павлов, И.Г. Желтов ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ БРОНИРОВАННЫЕ МАШИНЫ • XX ВЕК Том 1 ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ БРОНИРОВАННЫЕ МАШИНЫ 1905-1941 года
Коломиец М. - Танки-смертники Великой Отечественной. Т-30,Т-60,Т-70
Категория: Бронетехника Второй Мировой войны | Добавил: Sherhhan (28.12.2013) | Автор: Дмитрий Гинзбург
Просмотров: 1851 | Теги: Т-40, 0-10 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]