Классы техники
облако тегов
САУ A7V история создания K-Wagen Fiat 2000 Fiat 3000 D1 H-35 H-38 H-39 Hotchkiss Aufklarungspanzer 38(t) Sd.Kfz.140/ 155 AU F1 155 GCT A-7D Corsair II 75-мм полевая пушка обр.1897 года CA-15 Kangaroo Birch gun 17S 220-мм пушка Шнейдер 220mm Schneider 240mm Saint-Chamond GPF 194-mm FCM 1C FCM 2C Kfz.13 Defiant Blenheim Blenheim I Blenheim Mk.IV Blenheim V Bolingbroke 3-дюймовка 76-мм полевая пушка обр. 1900/1930 76-мм горная пушка обр.1904 г. Furutaka Kako тяжелый крейсер Aoba Kinugasa Ashigara Haguro Beaufighter Beaufighter Mk.21 Flammingo Flammpanzer II 2 cm Flak 38 Sfl.auf Pz.Kpfw.I Ausf Flakpanzer I Panzerjäger I 7 cm Pak(t) auf Pz.Kpfw.35R 15cm sIG33 (Sf) auf Pz.Kpfw.II Ausf 5 cm leFH 18/40 auf Fgst Geschuetzw 10 5 cm leFH 18/40 auf Fgst Geschuetzw 5 cm leFH 16 auf Fsst Geschuetzvvag 5 cm leFH 18/3 auf Fgst Geschuetzwa 5 cm leFH 16 auf Fgst Geschuetzwage 5 cm leFH 18 Fgst auf Geschuetzwage (Geschützwagen I (GW I) für s.I.G. 15 cm schwere Infanteriegeschütz 33 BISON 60/44-мм Flammpanzer III Brummbär Brummbar 10 cm K.Pz.Sfl.IVa 5 cm К (gp.Sfl.) Dicker Max Jagdpanzer IV Jagdpanzer IV L/48 Jagdpanzer IV L/70 Hornisse Hummel Heuschrecke 10 12.8 cm Pz.Sfl.K40 Elefant FERDINAND Jagdtiger JagdPanther 2С19 AIDC F-CK-1 Ching-Kuo Armstrong-Whitworth Whitley Combat Car М1/М2 Fairey Firefly(биплан) Reno FT-17 Cunningham Пе-2 CTL эсминцы Бэттл 0-10 Lancaster B-2 Spirit Komet Apache Гроссер Курфюрст Кениг Кронпринц Марграф Ми-8
Вход на сайт
Приветствую Вас, Гость
Помощь проекту
Яндекс кошелек 41001459866436 Web Money R393469303289
Поиск статей
Статистика
Яндекс.Метрика
время жизни сайта
Главная » Статьи » США » Флот Второй Мировой войны

крейсера класса "Аляска"
«БОЛЬШИЕ КРЕЙСЕРА» ТИПА «АЛЯСКА»

ПРОЕКТИРОВАНИЕ И ПОСТРОЙКА

Американские линейные крейсера типа «Аляска», спроектированные еще до начала второй мировой войны, но построенные только к самому ее концу, оказались одними из наиболее несчастливых единиц огромного флота, которым обладали Соединенные Штаты — теперь уже первая морская держава мира. Слишком большие и дорогие для того, чтобы использоваться в качестве крейсеров, и слишком слабые и уязвимые для совместных операций с линкорами, к тому же явно запоздавшие с появлением на свет, они, по оценке самих американских специалистов, «были самыми бесполезными из числа больших кораблей, построенных в эпоху второй мировой войны».
Тем не менее эти суда оставили заметный след в истории кораблестроения, став единственными находившимися в строю представителями класса «больших крейсеров», о которых в свое время так мечтали адмиралы и политики всех ведущих стран мира. Хотя официально они классифицировались именно как «большие крейсера», правильнее отнести их к традиционному классу линейных крейсеров.

Подписанное в 1936 году в Лондоне соглашение по морским вооружениям покончило с главным «ограничителем» постройки больших боевых кораблей — общим лимитом водоизмещения линкоров, находящихся в строю. Теперь ничто не препятствовало созданию быстроходных линкоров и больших крейсеров: хотя тоннаж последних по-прежнему не должен был превышать 10 000 т, в категорию линкоров попадал любой корабль водоизмещением не менее 17 500 т, имевший на вооружении орудия калибром 10 дюймов и более, что позволяло строить крупные крейсера на вполне законных основаниях, условно считая их линкорами.
Соединенные Штаты не без оснований опасались японских тяжелых крейсеров, превышавших американские как по силе каждой боевой единицы, так и по общему их числу. В качестве противовеса напрашивался «истребитель крейсеров» — корабль, способный без труда уничтожить любой «вашингтонский» крейсер и стоивший меньше быстроходного линкора.
Вскоре после начала второй мировой войны основной центр кораблестроительных разработок в США — Главный Совет — предпринял сравнительное изучение различных типов крейсеров: от 6000-тонной «Атланты» до корабля водоизмещением 38 000 т, вооруженного 12 305-мм и 16 127-мм орудиями. На основе изучения всех проектов было принято решение о постройке крейсера, вооруженного 12-дюймовыми орудиями. Обычно оно приписывается «любительскому подходу» президента Ф.Рузвельта, который действительно интересовался подробностями военно-морских программ, однако на сей раз проект стал объектом внимания многих специалистов, в том числе и адмирала Кинга, который считал будущую «Аляску» незаменимым элементом эскорта авианосных соединений. Следует отметить, что ряд других влиятельных в кругах ВМФ персон решительно противились созданию дорогого и, на их взгляд, бесполезного корабля.

В 1939—1940 годах был составлен ряд эскизных проектов будущего «большого крейсера», общим для которых стало наличие 305-мм главного вооружения. Все проекты предусматривали тройное дно в районе погребов и двойное — в районе энергетической установки. Оно являлось, по сути дела, единственным (и при этом очень слабым) элементом подводной защиты. Чтобы иметь хотя бы умеренную специальную противоторпедную защиту, требовалось уменьшить мощность механизмов, на что создатели «большого крейсера» пойти не могли, так как он потерял бы свое главное крейсерское свойство — скорость.
Наилучшую защиту из всех предварительных проектов имел CA-2G. Он был больше на 2700 т, из которых только 700 пошло на усиление вооружения, а 2000 — на улучшение защиты. Но и в этом случае из-за огромных размеров корабля тройное дно удалось распространить лишь на район энергетической установки, разместить 25-мм броневые траверсы у машинно-котельной установки и увеличить ширину главного пояса на 60 см. Правда, при этом планировалось забронировать внутреннее дно 51-мм броней в районе погребов и 25-мм — в районе машин и котлов — мера, признанная бесполезной еще в первую мировую войну.

Кратко подытоживая особенности проекта, отчет Главного Совета по кораблестроению констатировал, что будущий линейный крейсер окажется хуже любого линкора по таким параметрам, как противоторпедная защита (ПТЗ) и отсутствие глубоко уходящего в воду пояса в качестве защиты от падающих у борта снарядов. Одновременно он был бы лучше всех находившихся в строю и строившихся крейсеров тем, что имел главный пояс до 2-й палубы (вместо обычно имевшегося пояса до 3-й палубы в районе энергетической установки и до платформы — в оконечностях) и улучшенную подводную защиту (на одну переборку больше). Заметно улучшались бы и все системы управления огнем и их защита, в особенности прикрытие проводки от осколков.Пояс должен был иметь одинаковую толщину по всей длине, а погреба 127-мм орудий предполагалось поместить поверх машинного отделения. Вместо тройного дна в районе машин планировалось установить двойное, но усиленного типа.
Летом 1941 года решился вопрос с вооружением. Вместо смешанного набора из двух- и трехорудийных башен удалось поместить в том же корпусе три трехорудийные установки с общим боезапасом в 1500 снарядов.
Окончательные проектные характеристики предусматривали стандартное водоизмещение в 27 000 т (нормальное около 34 250 т и полное — почти 36 000 т) и вооружение из девяти 305-мм орудий в трехорудийных башнях. На основании первого опыта шедшей в Европе войны зенитное вооружение претерпело некоторые изменения: количество универсальных 127-мм пушек уменьшилось до 12, зато число автоматов возросло до 56 40-мм «бофорсов» и 34 20-мм «эрликонов». Пояс несколько «похудел» (до 229 мм с постепенным утоньшением до 127 мм по нижней кромке). Неизменными остались лишь ходовые данные. Предполагалось, что корабль сможет дать 33 узла при мощности машин 150 000 л.с. Как и у всех американских боевых судов, требование большой дальности оставалось непреложным. Линейные крейсера должны были проходить не менее 12 000 миль 15-узловым ходом.

В соответствии с этим проектом началась постройка новых крейсеров. Всего предполагалось иметь в строю 6 единиц. Их промежуточное положение между линкорами и крейсерами подчеркивалось тем, что они получили новое, не использовавшееся ранее обозначение — СВ — и были названы в честь заморских владений США, в то время как американские линкоры несли на бортах имена штатов, а крейсера — городов (Аляска и Гавайи стали полноправными штатами только после войны).
К концу 1941 года судостроительная промышленность Соединенных Штатов уже начала разворачиваться во всю свою мощь. Поэтому морское министерство могло позволить себе роскошь заказать все линейные крейсера одной фирме — «Нью-Йорк Шипбилдинг Корпорейшн», завод которой находился в одном из пригородов — Кэмдене. 17 декабря 1941 года состоялась официальная закладка головного корабля серии — СВ-1 «Аляска», а 2 февраля следующего года на той же верфи заложили второй «большой крейсер» СВ-2 «Гуам».
Постройка на стапеле велась в точном соответствии с планами и заняла 1 год и 9 месяцев. 15 августа 1943 года на воду сошла «Аляска», а 12 ноября — «Гуам». Официальная приемка «Аляски» состоялась 17 июня 1944 года, а ровно 3 месяца спустя в строй вступил и «Гуам».
Как обычно бывает, в ходе постройки выявилась перегрузка в 600 т, оказавшаяся, впрочем, даже полезной, поскольку она повысила метацентрическую высоту корабля в полном грузу с 2,25 до 2,69 м.
Судьба остальных «больших крейсеров» сложилась менее удачно. СВ-3 «Гавайи» был заложен 20 декабря 1943 года, после спуска на воду первого корабля серии. Его постройка велась медленнее, поскольку к тому времени уже стало ясно, что линейные крейсера вряд ли понадобятся американскому флоту. 4200 т стальных листов и уголков передали для более нужных Америке судов еще до официальной закладки, в июле
1942 года. Все же третий корабль серии успели спустить на воду 11 марта 1945 года до начала резкого сокращения строительства (судьба войны с Японией еще не прояснилась — окончательные операции планировались на середину 1946 года). Однако вскоре после победы во второй мировой войне работы на нем приостановили, хотя степень готовности «Гавайев» была высока: в частности, на крейсере уже установили артиллерию главного калибра. Окончательно достройку готового на 84% корабля законсервировали 17 февраля 1947 года.
Остальные три единицы серии —СВ-4 «Филиппинес», СВ-5 «Пуэрто-Рико» и СВ-6 «Самоа» вообще не закладывались. Заказ на их постройку отменили 24 июля 1943 года. Выделенные для них материалы немедленно передали на верфи, строившие авианосцы.

ОПИСАНИЕ КОНСТРУКЦИИ И ВООРУЖЕНИЯ

КОРПУС
Обводы корабля более соответствовали крейсерским, чем традиционным обводам линкоров, даже быстроходных. Корпус имел большое отношение длины к ширине — 9:1. Помимо относительно «худой» носовой оконечности, кормовая также имела небольшую полноту, заканчиваясь «обрубленной», почти транцевой кормой. Такие обводы были необычными даже для крейсеров и встречались лишь на малых скоростных судах. Все эти меры предпринимались с единственной целью: «выжать» как можно больше из механической установки мощностью 150 000 л.с. Значительное уменьшение ширины в оконечностях привело к тому, что и без того слабая защита против подводных взрывов сходила на нет в районе концевых башен главного калибра, в особенности в зоне кормовой.
Окончательно утвердившаяся на американских кораблях гладкопалубная форма корпуса приняла на «Аляске» вполне современный вид. Высокий скошенный форштевень возвышался на 9,5 м над ватерлинией, достаточно эффективно предотвращая заливание носовой оконечности. Борт постепенно понижался к корме, где его высота была почти вдвое меньше, чем в носу,— 5,2 м. В принципе линейные крейсера обладали хорошей мореходностью, чего нельзя сказать об их поведении при качке: практически все новые американские линкоры с острыми оконечностями и полной средней частью имели слишком большой размах бортовой качки. «Аляски» здесь отнюдь не выделялись в лучшую сторону.
Крейсер имел единственный киль массивной конструкции, являвшийся важным элементом общей прочности. Однокилевой корпус, а также наличие только одного руля балансирного типа площадью 46 кв.м стали причиной относительно плохой маневренности. Диаметр циркуляции при максимально положенном на борт руле составлял около 840 м при скорости 30 узлов и свыше километра при 20 узлах, что превышало соответствующее значение у почти вдвое более тяжелой и заметно более длинной «Айовы». Если однокилевую конструкцию можно объяснить специфическими обводами линейного крейсера, то установку единственного руля следует признать существенной ошибкой. В результате «Аляска» имела наибольший диаметр циркуляции во всем американском флоте — за исключением авианосцев «Лексингтон» и «Саратога», славившихся своей отвратительной маневренностью.

Неудачи проектировщиков этим не ограничивались. Мало того, что рулевая рубка оказалась слишком тесной и неудобной, рулевой не мог видеть нос своего корабля из-за слишком высокого противоосколочного экрана вокруг открытого мостика. В свою очередь, командир лишился обзора кормовой зоны. Не удалось и расположить около рулевой рубки обычно находящиеся недалеко каюты командира и старшего штурмана. Но в остальном условия обитания 105 офицеров, 58 младших офицеров и 1797 старшин и матросов вполне удовлетворяли высоким американским стандартам.

ВООРУЖЕНИЕ
Основу вооружения «Аляски» составляла новая 12-дюймовая пушка Мк-8, специально разработанная для линейных крейсеров. Ее очень тяжелый бронебойный снаряд, весивший 517 кг, имел относительно небольшую начальную скорость, что позволило получить лучшую эффективность по сравнению с любыми 305-мм орудиями, включая такие выдающиеся системы, как русская пушка с длиной ствола в 52 калибра, и последняя модель американской двенадцатидюймовки Мк-7, находившейся на вооружении линкоров типа «Арканзас», построенных в период первой мировой войны. Новое орудие могло более эффективно пробивать как бортовую, так и палубную броню на всех боевых дистанциях.
Интересно, что оружейники США не пошли по пути русских конструкторов, принявших для снарядов всех типов одинаковый вес (471 кг), в результате чего фугасные снаряды имели чрезмерно большую длину. Американский фугасный снаряд для пушки Мк-8 весил всего 360 кг, а его длина равнялась длине сверхтяжелого бронебойного. Другой была и концепция его использования: он предназначался только для обстрела береговых целей и имел головной контактный взрыватель (в отличие от «бронепробивающего» русского).

Двенадцатидюймовки помещались в трехорудийных башнях весом от 922 до 934 т. Каждое орудие находилось в отдельной люльке и имело независимую подачу снарядов и зарядов. Горизонтальные углы обстрела всех башен равнялись 300°, максимальный угол возвышения — 45°. Даже мощные электромоторы не могли обеспечить тяжелым, почти тысячетонным, башням большую скорость наведения, составлявшую всего 5 град./с. Скорость вертикальной наводки, от которой в значительной мере зависела скорострельность, была выше в 2,5 раза. Темп стрельбы внушал уважение: залп мог производиться каждые 20 с. И что самое важное, при эксплуатации установок никаких неприятностей и «детских болезней» не наблюдалось.
Конструкция подачи боезапаса в полной мере учитывала печальный опыт Ютланда. Она состояла из двух ступеней: заряды сначала поступали из погреба в верхнее подбашенное отделение, откуда второй элеватор поднимал их уже непосредственно к орудию. Обе ступени изготавливались из огнестойких материалов, а специальные механизмы блокировки не допускали одновременного открывания более чем одного люка в цепи подачи, так что пламя от пожара в башне не могло проникнуть в погреб. Гидравлические снарядные элеваторы вмещали сразу до 5 снарядов. Из-за особенности симметрии трехорудийной башни центральный элеватор располагался практически вертикально, тогда как оба боковых имели значительный изгиб.

Вспомогательная артиллерия состояла из двенадцати 127-мм орудий Мк-12 с длиной ствола 38 калибров — удачной универсальной пушки, устанавливавшейся практически на все строящиеся боевые суда США на протяжении двух десятков лет и до сих пор остающейся на вооружении многих кораблей азиатских и латиноамериканских стран. Полностью закрытые двухорудийные башни бронировались в лобовой части и по бокам 25-мм броней, а сзади и по крыше — 19-мм. Управление огнем осуществлялось из двух постов Мк-37.
Недостатком второго калибра «Аляски» являлось относительно небольшое число стволов для столь крупной боевой единицы: таким же количеством пятидюймовых установок оснащались и американские крейсера, имевшие в два с лишним раза меньшее водоизмещение. В процессе постройки вносилось предложение добавить еще пару двухорудийных 5-дюймовых башен и два дополнительных поста управления Мк-37 вместо явно ненужных в конце войны катапульт и гидросамолетов, но оно так и не было реализовано, хотя и требовало всего 50 лишних тонн.
Автоматическая зенитная артиллерия, ценность которой непрерывно возрастала в соответствии с накапливающимся боевым опытом, увеличивалась в числе еще в ходе проектирования и постройки. Шесть четырехствольных «бофорсов», предусматривавшихся в исходном проекте CA-2G, в окончательном варианте чертежей превратились уже в четырнадцать таких же установок. В связи с этим отказались от увеличения числа менее полезных по опыту войны «эрликонов», количество которых вначале предполагали повысить с 32 до 40, но в конечном варианте ограничились всего тридцатью четырьмя, чтобы обеспечить максимальные углы обстрела счетверенным «бофорсам». 20-мм автоматы оставались как бы резервным зенитным вооружением, своего рода последней надеждой, поскольку эти легкие установки управлялись вручную одним человеком и могли бы оказать сопротивление воздушному противнику даже в том случае, когда корабль полностью лишался электроэнергии.

Уже в ходе постройки «Аляски» все яснее проступала горькая истина, что даже могущественные «бофорсы» не могут гарантировать защиты от новой угрозы — «божественного ветра» — летчиков-камикадзе. Высокоскоростные самолеты, появившиеся у Японии после 1943 года, необходимо было поражать одним снарядом на больших дистанциях от корабля. Для этого требовались пушки большего, чем 40-мм, калибра. 76-мм орудие с длиной ствола 50 калибров и двухорудийную зенитную установку для него создали к 1945 году. Ими стали спешно оборудовать корабли всех классов. В апреле 1946 года, уже после завершения боевых действий, предложили вооружить такими пушками и «аляски» (по двенадцать установок на корабль). Для компенсации возросшего веса вооружения нужно было лишь уменьшить бронирование рубки: крышу до 51 мм, а горизонтальную защиту до 63 мм. Боевой опыт подтверждал, что подобное изменение вполне уместно — больших надводных боев более не предполагалось, а вот значительное усиление зенитного огня совсем не помешало бы. Однако стоимость перевооружения и общая ненужность линейных крейсеров встали непреодолимой преградой на пути даже столь минимальной модернизации.
Сначала предполагалось, что «Аляска» получит довольно многочисленную авиагруппу из 6 гидросамолетов, 4 из которых помещались на катапультах в готовности к взлету, а 2 резервных — в небольших ангарах по бокам от возвышенной носовой башни в частично разобранном виде. Необходимость в максимальном сокращении «верхнего веса» привела к тому, что эту башню опустили настолько, что ангары мешали бы стрельбе, и их уже в проекте перенесли в среднюю часть корпуса, где сконцентрировалось все авиавооружение: самолеты, катапульты, а также топливо. Подобное сосредоточение пожароопасных объектов противоречило боевому опыту, и от ангаров и резервных гидросамолетов отказались еще перед завершением строительства. К тому времени окончательно выяснилось, что все возлагавшиеся на корабельную гидроавиацию задачи — разведку и корректировку стрельбы — более успешно выполняет радиоэлектроника. Этот вид вооружения, некогда обязательный и важный для всех крупных боевых кораблей, постигла та же судьба, что и торпедное вооружение линкоров. Самолеты быстро исчезли с артиллерийских кораблей.
При вступлении в строй «аляски» получили обширный набор электроники: 2 радиолокатора типа SG-1 для поиска надводных целей, радар дальнего обнаружения воздушных целей типа SK, 2 радара управления огнем главного калибра Мк-8 в составе комплексов Мк-38, такое же число радаров Мк-12, входивших в состав двух систем управления артиллерийским огнем (СУАО) Мк-37 для универсального калибра, а также радары Мк-29 или Мк-34 — по числу счетверенных «бофорсов». На «Гавайях» предусматривалась установка в составе СУАО главного калибра более совершенного радиолокатора Мк-13.
Поскольку установка радиоэлектронного оборудования оказалась «экспромтом», помещения для аппаратуры и операторов получились крайне тесными и неудобными. Этот факт на примере корабля, строившегося практически без ограничений в размерах, еще раз подтвердил необходимость планировать современные корабли с большим запасом объема, ненасытно поглощаемого все более совершенными электронными системами.

БРОНЕВАЯ ЗАЩИТА
Проектировщикам «Аляски» так и не удалось решить задачу создания надлежащей защиты в пределах выделенного водоизмещения. Бронирование лишь очень ограниченно защищало от 11- и 12-дюймовых снарядов, но никак не от 14—16-дюймового главного калибра тогдашних линкоров. Броневая защита, выполненная по традиционной американской схеме «все или ничего», состояла из цитадели, прикрытой с бортов 229-мм поясом, утоньшавшимся к нижней кромке до 127 мм. Наклон плит в 10° делал эту защиту эквивалентной примерно 11 дюймам вертикальной брони.
Горизонтальное бронирование предусматривалось на трех уровнях. Главная броневая палуба толщиной 36 мм простиралась по всей длине цитадели и играла роль противоосколочной. Основной являлась расположенная по верхней кромке пояса 2-я (по американской классификации) палуба. Она состояла из двух слоев: одного, 25-мм толщины, одинакового на всем протяжении цитадели, и второго, имевшего толщину 71—76 мм в районе машинной установки и усиленного до 83 мм в зоне погребов главного калибра. Третья броневая палуба, находившаяся еще выше, добавляла в тех же районах соответственно 16 и 19—25 мм. В результате суммарная горизонтальная защита машин и котлов достигала 152 мм, а зоны погребов — 163—170 мм.
Вскоре после первой мировой войны основным критерием защиты в американском флоте стала «зона безопасности», ограничивающаяся снизу той дистанцией, на которой уже не пробивается вертикальная броня (в самых невыгодных условиях), а сверху — дистанцией, на которой еще не пробивается броня палубы. Довольно разумный сам по себе критерий стал в США краеугольным камнем проектирования защиты, причем из весьма странных соображений оценка «зоны безопасности» производилась для собственных орудий корабля, с чем уже трудно согласиться. В частности, в случае «Аляски» ни один из возможных противников не имел вооружения с аналогичными баллистическими данными. Ниже приводятся именно эти данные, относящиеся к зонам неуязвимости от бронебойных 305-мм снарядов пушки Мк-8.
Так вот, «зона безопасности» «больших крейсеров» оказывалась крайне узкой. Бортовая броня пробивалась вплоть до 117 кбт, а палубная — начиная с 125 кбт. Для траверсов эта зона становилась чисто символической, поскольку их вертикальная броня пробивалась при нормальных попаданиях даже вплоть до 124 кбт.
По американской традиции наиболее сильно защищалась главная артиллерия. Наклонные лобовые 325-мм плиты башен и их 127-мм крыши обеспечивали «зону безопасности» от 75 до 142 кбт. Боковые и задние плиты, имевшие толщину соответственно 152 и 133 мм, пробивались той же пушкой Мк-8 на всех дистанциях. Толщина кольцевого бронирования барбетов составляла 280 мм, 305 мм или 330 мм в зависимости от того, под каким углом в нее мог бы попасть снаряд.

Вне цитадели наиболее серьезную защиту имели броневая рубка и рулевое управление. Все приводы рулей заключались в броневую коробку с 270-мм стенками и траверсами и 37-мм крышей. Основная защита сверху приходилась на 2-ю палубу, имевшую в этой зоне максимальную толщину в 102 мм. Слабым местом в управлении кораблем оставались лишь коммуникационные линии для передачи сигналов из рубки к рулевой машине. Из весовых соображений они от рулей до цитадели прикрывались лишь противоосколочной защитой в 37 мм, однако прямое попадание снаряда в тонкую трубку представлялось маловероятным.
Боевая рубка, неоднократно предполагавшаяся в ходе проектирования в качестве «жертвы» в пользу усиления зенитной артиллерии, все же уцелела в первоначальном виде. Ее стенки имели толщину 270 мм, крыша — 127 мм и пол — 51 мм. Несмотря на столь значительную защиту, «зона безопасности» рубки простиралась всего лишь от 124 до 142 кбт. Бронированная труба, ведшая в центральный пост и заключавшая в себе все линии связи командного пункта с расположенными под броневой палубой постами, прикрывалась 229-мм броней, утоньшавшейся под защитой цитадели до 16 мм.
Остальное местное бронирование было весьма скромным. Директор (прибор управления стрельбой) главной артиллерии был обшит 25-мм листами броневой стали. Прочие посты управления вне боевой рубки имели примерно такое же прикрытие (16—37 мм).

Самым слабым местом проекта оставалась подводная защита, о которой скромно сообщалось, что она спасает лишь от близких разрывов бомб и мин. На деле же «большие крейсера» не имели никаких специальных средств против подводных взрывов, кроме конструктивного разделения продольными переборками узкого пространства вдоль бортов. Ширина зоны расширения газов в центре корабля составляла около 3 м, сужаясь в районе погребов до 2,4 м, а около носовой башни внешний слой сливался с бортовой обшивкой. Всего же в составе ПТЗ(противоторпедная защита) имелось два слоя: внешний, заполненный жидкостью (топливом или замещающей его водой), и внутренний, оставленный пустым. В районе цитадели переборки возвышались над ватерлинией на 1,5 м, а в оконечностях, где противоторпедная защита практически отсутствовала, они достигали лишь главной палубы. Со стороны днища единственным прикрытием являлось междудонное пространство глубиной 1,22 м, обычно заполненное жидкостью (топливом или забортной водой).
Наиболее слабая часть подводной защиты приходилась на район кормовой башни главного калибра. Неудачное разделение подводного пространства на отсеки в этой зоне приводило к тому, что единственное торпедное попадание могло вызвать потерю остойчивости и опрокидывание корабля, хотя общий запас плавучести оставался бы не исчерпанным.

ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ УСТАНОВКА
Основу механической установки «Аляски» составляли 4 турбозубчатых агрегата (ТЗА) фирмы «Дженерал электрик» общей мощностью 150 000 л.с., что по проекту соответствовало скорости в 33 узла при нормальной нагрузке. Предполагалось, однако, что машинная установка легко могла подвергнуться форсировке и развивать 180 000 л.с. Каждый из турбинных агрегатов состоял из турбин высокого давления (12-ступенчатой, развивавшей при максимальной мощности 5327 об/мин), низкого давления (6-ступенчатой, дававшей 4478 об/мин) и одной 2-ступенчатой импульсной турбины заднего хода. Зубчатая передача снижала число оборотов с 4,4—5,3 тыс. об/мин на турбине до примерно 270 оборотов на валу (при максимальном ходе). Корабль приводился в движение винтами диаметром 4,5 м, вращавшимися на валах диаметром около полуметра. Внутренние винты имели несколько меньший шаг, чем внешние.
Котельная установка представляла собой яркий пример того, каких успехов достигла американская техника в этой области. Пар с рабочим давлением около 40 атм поставлялся всего восемью большими двухтопочными котлами «Бэбкок-Уилкокс» с пароперегревателями, обеспечивавшими температуру до 454° С. Расположение силовой установки полностью соответствовало крейсерским нормам. Турбины помещались парами в двух машинных отделениях, а котлы, также попарно — в четырех котельных. Такая система разделения, в общем, хорошо показала себя в боях на Тихом океане и могла считаться достаточной для сохранения боевой живучести.
Запас топлива достигал 3600 т нефти, что обеспечивало теоретическую дальность в 12 000 миль при скорости 15 узлов.
Электроэнергетика, ставшая к концу второй мировой войны также одним из важнейших элементов боевой мощи корабля, была представлена четырьмя основными турбогенераторами фирмы «Дженерал электрик» (по одному на каждой турбине). Они имели мощность по 1250 кВт и обеспечивали сеть переменным током при напряжении 450 В. В качестве резервных предусматривались два дизель-генератора по 1060 кВт, помещавшихся в специальных отсеках спереди и сзади от основной механической установки. Подобное расположение источников тока, традиционное для американских больших боевых кораблей, обеспечивало хорошую живучесть электросети. Единственным недостатком специалисты считали то, что каждый из блоков (основных и резервных) мог давать лишь 1/4 общего потребления энергии, но большего «запаса» разработчики проекта «Аляски» позволить не могли.

Ходовые качества «Аляски» на деле оказались несколько обескураживающими. Первый командир головного корабля капитан 1 ранга Фишлер в своем отчете указывал, что, хотя крейсер, наверное, сможет легко развить 180 000 л.с. и скорость 35 узлов (на очень короткое время и только при определенных условиях нагрузки), «было бы гораздо лучше, если бы мощность равнялась хотя бы 200 000 л.с., чтобы скорость крейсера значительно превышала скорость линкоров и авианосцев». Но предположения командира оказались чересчур оптимистическими. На испытаниях линейный крейсер не смог развить даже проектную скорость, хотя турбины подверглись форсировке (правда, не максимальной). При водоизмещении на испытаниях 33 148 т и мощности 173 808 л.с. скорость составила 32,72 узла. Без форсировки «Аляска» смогла развить лишь 31,76 узла при 154 846 л.с. и водоизмещении 32 264 т. Дальность также не достигала проектной, составив 11 350 миль при 15-узловом ходе.

ОБЩАЯ ОЦЕНКА ПРОЕКТА

В целом линейные крейсера типа «Аляска» можно считать самыми неудачными американскими кораблями времен второй мировой войны. Многие из их отрицательных качеств обусловлены самой идеей «большого крейсера», но некоторые явно свидетельствуют о конструкторских просчетах.
Главный из них, как уже говорилось,— недостаточная защита от подводных повреждений. Корабли не имели ни нижнего броневого пояса, ставшего практически обязательным для всех современных линкоров, ни собственно противоторпедной защиты, которая, помимо нескольких слоев водонепроницаемых отсеков, должна была иметь основную броневую переборку. На «Аляске» переборки подводной защиты выполнялись из тонких листов конструкционной стали, а сам защитный слой имел явно недостаточную ширину. Особо стоит отметить уязвимость к затоплениям в районе кормовой башни главного калибра. Этот конструктивный просчет мог привести к гибели столь большого корабля от единственной торпеды, 610-мм, состоявшей на вооружении главного противника — Японии. Описанные выше недостатки нельзя считать вынужденными, обусловленными лишь размерами крейсера: опыт французов и немцев показал, что при практически таком же водоизмещении можно обеспечить гораздо более существенную защиту от подводных взрывов.
Гораздо легче извинить, кажется, неадекватность защиты крейсера от артиллерийского огня. Все линейные крейсера «третьего поколения», предполагавшиеся к постройке в Японии, Германии и СССР, имели тот же недостаток. И все же неоправданная слабость броневой защиты «Аляски» бросается в глаза — достаточно сравнить ее с бронированием столь же быстроходного «Шарнхорста» или даже более сильно вооруженного «Страсбурга».
Главную артиллерию «Аляски» можно считать чуть ли не единственным не заслуживающим критики боевым элементом. Не очень большой (разумеется, по масштабам корабля) калибр орудий компенсировался хорошими весовыми и баллистическими характеристиками снарядов. О вспомогательной артиллерии сказать того же, увы, нельзя.

    ИСТОРИЯ СЛУЖБЫ

«АЛЯСКА» И «ГУАМ»
В июне 1944 года «Аляска» завершила приемочные испытания и была включена в состав действующего флота. Первые месяцы службы были посвящены учебным походам и окончательной доводке корабля до боевых кондиций. Фактически «Аляска» оказалась готова к операциям только в январе 1945 года. Из Нью-Йорка она перешла через Панамский канал на Западное побережье, а затем прибыла в Пёрл-Харбор. Оттуда 28 января корабль направился в западную часть Тихого океана, где в то время подготавливалась авианосная операция против Японских островов. Аналогичное путешествие совершил «Гуам», вступивший в строй через 2 месяца после головного, окончательно подготовленный к действиям в феврале 1945 года и вышедший из Пёрл-Харбора в район боевых действий 3 марта.
В полном соответствии с концепцией «больших крейсеров» «Аляска» и «Гуам» были включены в состав основной боевой силы 5-го флота Соединенных Штатов — 58-го оперативного    соединения (TF-58). Это соединение под командованием вице-адмирала Митчера включало практически все наиболее боеспособные авианосцы и линкоры: 11 тяжелых и 5 легких авианосцев, 8 быстроходных современных линкоров, 5 тяжелых и 9 легких крейсеров и 77 эсминцев. 10 февраля 1945 года все пять боевых групп вышли с островов Улити, маневренной базы американского флота, для обширной операции, включавшей нанесение удара палубной авиацией в «сердце Японии» — район Токио — и высадку на остров Иводзима. «Аляска» (капитан 1-го ранга К.Ноубл) и «Гуам» (капитан 1-го ранга Л.Ловетт) присоединились к TF-58 уже в ходе операции, образовав 16-ю дивизию крейсеров под командованием контр-адмирала Ф.Лоу, поднявшего свой флаг на «Гуаме».

После февральских налетов авианосных самолетов 58-го оперативного соединения на аэродромы и другие военные объекты главного острова Японии Хонсю настала очередь операции против Иводзимы. Начавшаяся 19 февраля высадка могла бы предоставить редчайший случай использовать мощную артиллерию «Аляски» по назначению — против надводной цели. Случай, впрочем, скорее комический: маленькая 30-метровая японская патрульная шхуна, вооруженная лишь пулеметами, рано утром 26 февраля внедрилась прямо в боевые порядки боевой группы 58.3 и почти столкнулась с крейсером «Пасадена». Но находившейся поблизости «Аляске» так и не удалось поучаствовать в «сражении» — шхуну быстро потопили эсминцы.
Следующая операция — десант на Окинаву — стала уже настоящим боевым крещением для «больших крейсеров». Быстро заправившись и приняв боезапас на Улити, 58-е оперативное соединение 14 марта вновь вышло в море. 16-я дивизия крейсеров входила в состав боевой группы TF-58.4 под командованием вице-адмирала А. Рэдфорда (авианосцы «Йорктаун», «Интрепид», «Лэнгли», «Индепенденс», линкоры «Висконсин», «Миссури» и «Нью-Джерси», и 16-я дивизия — «Гуам» под флагом контр-адмирала Лоу, «Аляска», крейсера «Сент-Луис», «Флинт», «Сан-Диего» и «Окленд») и 2 дивизиона эсминцев.
Соединению пришлось выдержать массированные атаки японской авиации, включая многочисленные налеты «камикадзе». 18 марта «большие крейсера» ожидал первый и единственный боевой успех — головному кораблю серии удалось сбить два вражеских самолета, а зенитчики «Гуама» записали на свой счет еще один. На следующий день «Аляска» участвовала в прикрытии тяжело поврежденного в результате японских атак авианосца «Фрэнклин», который был успешно выведен из зоны боевых действий.
В начале апреля оперативная группа 58.4 прошла очередную реорганизацию, после которой в составе 16-й крейсерской дивизии, помимо «Аляски» и «Гуама», остался только крейсер ПВО «Сан-Диего».
В течение всей кампании против Окинавы линейные крейсера состояли в боевых порядках флота. «Гуам» установил при этом своеобразный рекорд, находясь на ходу на столь большом удалении от своих баз в течение 61 суток.

Вскоре пришла пора проверки в боевых условиях и главного калибра. 9 июня все та же 16-я дивизия в составе обеих «алясок» и 5 эсминцев в течение полутора часов обстреливала небольшой островок Окинодзима на полпути между Окинавой и Иводзимой. На следующий день соседний остров Минамидзима подвергся более существенной бомбардировке тремя новейшими линкорами. На этом закончился второй раунд боевых действий «больших крейсеров»: в середине июня они прибыли в залив Лейте после трех месяцев непрерывной службы в море.
Однако долго отдыхать их командам не пришлось. 1 июля 1945 года было создано новое оперативное соединение под общим командованием вице-адмирала Олдендорфа, в которое вошли «Аляска», «Гуам», 4 легких крейсера и несколько эсминцев под оперативным командованием контр-адмирала Лоу, по-прежнему державшего флаг на «Гуаме». На сей раз поставленная задача прямо соответствовала назначению «больших крейсеров»: оперативному соединению предписывалось положить конец судоходству противника в Восточно-Китайском и Желтом морях. На первый взгляд операция выглядела рискованной: между основными силами флота США и рейдерским соединением лежали Японские острова. Но силы противника были настолько истощены, что отряд Лоу совершенно беспрепятственно утюжил назначенный район с 16 по 23 июля. Другое дело — результаты. Историк американского флота С.Морисон скромно отмечает их как «незначительные», на деле же они вовсе отсутствовали. Встреча с противником не состоялась, поскольку японское судоходство уже было полностью парализовано.
После капитуляции Японии оба корабля вошли в состав 7-го флота, составившего часть оккупационных сил. «Гуам» стал флагманом Северокитайского соединения и посетил в течение августа — сентября китайские порты Циндао и Порт-Артур и корейский Инчхон, куда прибыл 8 сентября. 14 ноября он окончательно покинул дальневосточные воды, отправившись в Соединенные Штаты. «Аляска» входила в состав поддержки тральных сил, чистивших воды у китайского побережья. 8 сентября она «воссоединилась» с «Гуамом» в Инчхоне, где в этот день началась высадка оккупационных сил США в Корее. Спустя две недели «Аляска» перешла в Циндао, где одним своим грозным видом держала порт под контролем вплоть до высадки 11 октября морской пехоты. Десантирование прошло без всякого сопротивления, и ненужный теперь тяжелый корабль через 2 дня отправился домой.

После окончания войны «большие крейсера», практически полностью бесполезные в новых условиях и дорогие в эксплуатации, просуществовали в составе действующего флота всего полтора года. 2 февраля 1947 года их вывели в резерв и поставили на консервацию, явно рассчитывая использовать в дальнейшем их практически новые корпуса в качестве носителей реактивных снарядов.
Возникшая в конце 50-х волна проектов перестройки артиллерийских кораблей в ракетные затронула и «Аляску». В середине 1958 года изучалась возможность переделки ее в большой ракетный крейсер (CBG). Для этого предполагалось убрать все орудия и установить две спаренные установки зенитных ракет дальнего действия «Тэйлос», такое же Число спаренных установок ракет среднего действия «Тартар», одну «коробку» противолодочных ракето-торпед «Асрок», а также площадку для запуска самолета-снаряда «Регулус-И». Предусматривалась также площадка для вертолетов, оснащенных противолодочными торпедами. Многочисленное вооружение дополнялось современным оборудованием, включавшим мощный гидролокатор SQS-26, предназначенный для целеуказания вертолетам ПЛО и первичного наведения ракет «Асрок». За счет удаления тяжелых орудий со своим боезапасом количество топлива можно было увеличить до 9700 т.
В результате «Аляска» должна была превратиться в прообраз тяжелого универсального ракетного корабля, каким в 80-е стал советский атомный крейсер «Киров». Остановила американцев стоимость проекта, составившая 160 млн. долларов. Поэтому в конце того же года рассматривались варианты более ограниченного переоборудования «Аляски» с сохранением передних 305-мм башен, трех носовых 127-мм спаренных установок и размещением в корме зенитного комплекса «Тэйлос», противолодочных ракето-торпед (ПЛУРО) «Асрок», двух вертолетов и двух пусковых установок для «Регулусов» с боезапасом 4 ракеты. Преимущества этого проекта заключались в том, что мощность имевшегося на корабле электрооборудования позволяла обойтись без дополнительной установки генераторов и серьезного переоборудования электрических цепей. Стоимость также уменьшилась практически в два раза, до 82 млн. долларов (а если не ставить ПЛУРО «Асрок» и гидролокатор SQS-26 — то и до 79 млн.). Но и такой вариант не был осуществлен. 1 июня 1960 года последовал окончательный вердикт: «Аляску» и «Гуам» исключили из списков флота. Еще около года они простояли у стенки, а летом 1961-го были проданы на слом.

«ГАВАЙИ»
Незаконченный крейсер продолжал стоять у заводского причала, в то время как относительно его дальнейшей судьбы разгорелись горячие споры. «Объемный» корпус со вполне современными параметрами служил объектом для самых разных проектов достройки и модернизации.
В сентябре 1946 года его предложили использовать в качестве плавучей пусковой площадки для отработки запусков новомодного оружия — управляемых ракет. Для этого предполагалось дооборудовать бывший крейсер, установив на нем восемь новых 76-мм автоматических зенитных орудий и площадку для запуска ракет (точнее, самолетов-снарядов) в носовой части и разместив две установки для зенитных ракет сзади. Броню решили снять. «Гавайи» уже имел две артиллерийские башни и практически все надстройки, когда 16 апреля 1947 года пришел приказ о прекращении переоборудования, хотя готовность достигла 85 %. Корпус законсервировали, продолжая рассматривать дальнейшие варианты его перестройки. В августе 1951 года было предложено перестроить уже лишенный брони и основных «признаков» боевого корабля «Гавайи» в корабль управления (проект СВС-1). В качестве главного вооружения он должен был получить новые 127-мм орудия (с длиной ствола 54 калибра), поскольку 76-миллиметровки к этому времени попали в разряд малоэффективных. Главной же «изюминкой» проекта являлось оборудование в просторных после ликвидации боевых отделений помещениях многочисленной радиоэлектронной аппаратуры — радаров и техники связи. Корабль должен был приобрести высокий статус флагмана флота. Однако проект, окончательно доработанный в 1952 году, так и остался на бумаге.
В августе 1954 года крейсеру вернули его первоначальное обозначение СВ-3, отменив все планы перестройки. После недолгой консервации его судьба окончательно решилась: 9 июня 1958 года его исключили из списков и вскоре отправили на слом.

Список источников:


"Морская коллекция" приложение к журналу "Моделист-конструктор" №6 1995г. - Суперкрейсера 1939-1945гг. В.Л.КОФМАН «БОЛЬШИЕ КРЕЙСЕРА» ТИПА «АЛЯСКА»
Категория: Флот Второй Мировой войны | Добавил: Sherhhan (20.09.2012) | Автор: Дмитрий Гинзбург E
Просмотров: 3453 | Теги: история создания крейсера Аляска | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]